— Он умер. Я не знаю, как сказать Саманте, что ее всадник умер. Я понятия не имею, как она с этим справится.
— Он мертв? — Это было трудно проглотить. Слезы текли по моему лицу. Дин не мог быть мертв. Он был похож на Люциана. Больше, чем жизнь. — Нет, — сказал я. — Нет, это неправильно.
— Мне жаль. Это была тяжелая пилюля для всех нас. Сэр Эфраим не относится ко всему этому легкомысленно, Блейк.
Тихие рыдания сорвались с моих губ, и я шмыгнул носом.
— Тебе нужно отдохнуть. Я скажу твоему отцу, что ты проснулся, и попрошу Констанс проведать тебя.
Я кивнул и отвернулся. Я просто хотел побыть один.
Дин был слишком молод. Он не должен был умереть.
Горничная вошла в мою комнату с едой. Я ел медленно, так как тело все еще болело. Мои тетя, мать и кузина ввалились в комнату.
Губа Энни задрожала в ту секунду, когда она увидела меня и забралась ко мне на кровать. Она нежно обвила руками меня за шею.
— Я в порядке. Как Елена?
Она фыркнула.
— Все еще спит.
— Она проснется.
Энни убрала руки и села рядом со мной на колени.
Тетя просто смотрела на меня со слезами на глазах. Она выглядела измученной.
— Ты, черт возьми, не доктор, Блейк!
— Там не было…
— Мне все равно! — Она замахала руками. — Ты мог убить себя.
— Если бы она умерла, я с таким же успехом мог бы быть мертв, Констанс. Ты это знаешь. — Мой голос стал на несколько октав громче.
У нее задрожали губы, как у мамы и кузины, а потом она подошла и присела передо мной на корточки, просто поглаживая меня по руке.
— Ты проснулся, так что это важный знак. Потребуется время, чтобы все зажило, — сказала Констанс, пытаясь справиться с легкой дрожью в голосе.
— Я это чувствую. Мое исцеление работает сверхурочно. Тело постоянно гудит.
— Приятно это слышать, — улыбнулась тетя.
— Как Елена?
— Я не могу исцелить ее, Блейк. С твоей сущностью в себе, она перешла на нашу сторону. Теперь она наполовину дракон, благодаря тебе.
— Она проснется, обещаю.
— Не давай таких обещаний, — отругала она.
— Она должна проснуться, Констанс. Я не могу жить без нее. Ты это знаешь. Так что немного позитива не убьет. Ты, как никто другой, должна знать, насколько она сильна.
Она кивнула и ничего не сказала.