— Заткнитесь нахуй! — заорал Аполлон, размахивая мечом и тыча в сторону греческого лагеря. К оружию и в атаку! Я дам пизды любому, кто поддастся ереси или струсит и побежит! За царя! За Тро...
— Заебал, блядь! — послышалось со стороны греческого лагеря ответное воззвание, произнесённое голосом Ахилла и сопровождающееся странным гулом.
Ахилл отказался участвовать в битвах до получения нового доспеха, и Гера здраво рассудила, что чудодейственный эликсир ему не показан. В итоге с самого утра герою пришлось терпеть звон доспехов, скрежет затачиваемого оружия и прочий шум, сопровождающий готовящуюся к сражению армию. Когда солдаты ушли на построение, слух героя продолжила пытать муха, громко топающая своими проклятыми лапками по столу. Мало того, что лапок у крылатой гадины было шесть, так их ей, кажется, кто-то подковал. Пока Ахилл соображал, какая зараза кроме Гефеста могла это сделать, в палатку с шумом ввалился один из мирмидонян-офицеров с амфорой в руках.
— Вашличество! — бодро и громко поприветствовал он своего повелителя в своей последней в жизни речи, но затем спасся, осознав ситуацию и перейдя на шёпот. — Получена амфора о доставке доспеха вам домой!
— Какой, сука, домой, — простонал царь, решив временно помиловать подданного. — Мы же здесь.
— Кажется, служба доставки Гефеста опять что-то напутала, — высказал предположение офицер. — Прикажете доставить сюда?
— Поймай оракула Гермеса и заплати ему золотом за экспресс-доставку, — проныл Ахилл. — И сделай что-нибудь с этой мухой!
Сделать что-то с мухой не вышло, поскольку зараза уже покинула царский шатёр и скрылась в неизвестном направлении. Офицер также спешно покинул своего повелителя, дабы не оказаться убитым вместо крылатой бестии. И, когда, казалось, ничто не помешает великому герою вздремнуть и забыть о страшном наказании всем любителям вина, со стороны Трои послышались истошные вопли Аполлона. Вопли, ставшие последним молоточком, ударившим в колокол в голове Ахилла. Царь мирмидонян вскочил, схватив вчерашнюю табуретку, и вылетел из шатра.
— Заебал, блядь! — заорал он, размахнувшись и метнув деревянный снаряд в сторону города.
Аполлон, к несчастью для себя, где-то потерял свою фуражку. Окажись он в ней в роковой момент, удар табуреткой был бы силён, унизителен, но не столь катастрофичен. История, конечно, не терпит сослагательных наклонений, и бог поэзии и вдохновляющих речей получил сокрушительный удар предметом мебели. Выронив меч и покачнувшись, Аполлон поднял палец, призывая собравшихся к тишине.
— Пиздец какое туше́ получилось, — произнёс бог и свалился с зубца в ров возле стены, распугав живущих там лягушек.
Когда взволнованное кваканье стихло, самые смелые из троянцев тихо подошли к краю. Аполлон лежал лицом вниз, отражая свет Гелиоса своим афедроном через дыру в порванном плаще.
— Это очень плохо, да? — тихо спросил Эней, один из тех троянцев, которые совсем не повлияли на дальнейшую историю мира.
— Это пиздец как плохо, — столь же тихо ответил ему Гектор. — Если он копыта откинул, то у нас на одного бога меньше. А если выжил, то нам жопа, потому что допустили его до грязевых ванн.
— Да вытащите уже его оттуда, философы, блядь! — внезапно услышали они крик Афродиты и кинулись исполнять поручение богини.
Получасовые попытки привести Аполлона в чувство успехом не увенчались, поэтому троянцы наспех соорудили шалаш и положили героя троянской войны с контузией на всю башку внутрь, чтобы его божественный афедрон не обгорел на солнце. К этому к армии как раз вернулся Арес, который замаскировал следы побоев. Он тут же занялся тем, чем любит заниматься каждый уважающий себя бог войны: раздачей солдатам и командирам ценных указаний. Троянцы вежливо кивали в ответ, по окончании лекции продолжая заниматься подготовкой к битве, а довольный знаток конфликтов шёл дальше в поисках благодарных слушателей. Закончился курс лекций на Гекторе, которому Арес стал расписывать преимущества использования тактических метательных гвоздей.
— Спасибо, пошёл на хуй, — коротко поблагодарил лектора троянский герой и оставил остолбеневшего бога войны стоять посреди поля. — Афродита! Где все лучники?
— Их дочка забрала, — отозвалась богиня Латона, мать Аполлона и Артемиды. — А что?
— Куда?! — поразился Гектор.
— На охоту, — пожала плечами богиня. — Я ей сказала, что надо наловить дичи на победный пир.
— Ебать, — просипел побледневший Гектор. — Нам же победить сначала надо! У нас тут война, между прочим!
— Война войной, — строго отчитала его Латона. — А праздничный ужин по расписанию.
— Пиздец, — только и сказал Гектор. — Как мне воевать без лучников?
— Возьми мой тактический метательный молот, — посоветовал Арес, роясь в бесчисленных отделениях, нашитых на божественный доспех. — Только я его сначала найду.
— Спасибо, — вновь поблагодарил его Гектор. — Иди на хуй.
Афина, в отличие от своего коллеги по божественному цеху, решила не тратить время на перевооружение греческой армии и просто окинула ряды оценивающим взглядом.
— Ты, — ткнула она пальцем в одного из греков. — Почему у тебя нагрудник по швам разъезжается?
— Сел, каналья, после стирки, — вздохнул Аякс Теламонид, пряча взгляд от осуждающе глядящей на него богини.
— А, да и хуй с вами, — махнула рукой Афина. — Кто сдохнет — тот сдохнет. Теперь идите и дайте им пи…
— Падаждите! — послышался крик со стороны лагеря, сопровождаемый странным шумом.