— Да вы знаете, кто я?! — продолжил ругаться никогда не воевавший знаток войн. — Я могу организовать вам срочный сбор на...
— А ну проебись отсюда! — заорал царь Микен, отобрав у летописца амфору и огрев того бывшей собственностью по голове.
— Ай! — взвизгнула известная персона. — Ты что творишь, козёл?! Знаешь, сколько народу на мои амфоры подписано?!
— И сколько этих долбоёбов выйдут против моей армии? — прорычал Агамемнон, недобро ухмыляясь. — Когда я тебе ввалю пиздюлей отсюда и до Геракловых столбов?
— Эээ... Подожди, подожди! — завопила знаменитость, не забывшая курс математики, преподававшийся в школе Платона. — Давай я с тобой со сборов поделюсь...
— Пиздуй нахуй отсюда! — заревел невыспавшимся медведем царь Микен.
Минуту спустя военфилософ покинул шатёр Агамемнона в полёте, порвав толстую стенку из дорогой парчи, и, скатившись по склону холма, приводнился в выгребной канаве.
— Знаешь, Мемя, - заметил Одиссей из-за кушетки. — Лето нынешнее и пХГавда писец.
— Хули ты не на передовой, паскуда хитрожопая? — прорычал Агамемнон.
— Таки уже ухожу, — заверил его царь Итаки, изображая торопливые сборы.
Отброшенные от греческого лагеря и настигаемые самим Ахиллом, вооружённым табуреткой и не стеснённым никакой бронёй, троянцы торжественно отступили к городу, почти никого не потеряв по дороге и совсем тихо вереща от ужаса. Со стен Трои за прибытием своей победоносной армии мрачно наблюдал сам царь Приам, по правую руку от которого стоял столь же мрачный Парис, а по левую — богиня в доспехах и съехавшем на лицо шлеме.
— И что теперь, Афродита? — спросил царь.
— Отъебитесь, — ответила богиня, пытаясь одновременно снять шлем и не испортить причёску.
— Ты сказала, что прокатит, — напомнил Парис.
— Я сказала отъебитесь, — огрызнулась Афродита. — Не прокатило, потому что ваша армия — долбоёбы,
— Мы почти победили, — напомнил Приам. — Если бы этот мудак Патрокл не полез бы под копьё Гектору...
— Меня не ебёт, — ответила Афродита, своими попытками лишь ухудшив ситуацию с шлемом. — Вам даже дрочку устроить нельзя поручить. Сначала хуй перепутаете, а потом оторвёте.
— И что теперь делать? — поинтересовался Парис.
— Вы постарайтесь не проебать, — ответила богиня, изящным жестом открывая портал. — А я на Олимп. Друзей позову.
— Они воевать хоть умеют? — съязвил царь. — Или доспехи тоже только модные носят?
— Ой, всё, — воскликнула Афродита и зашла в портал.
Раздался мелодичный звон, вызванный ударом шлема о край круга, и богиня отшатнулась в мир смертных обратно, держась за голову.
— На полшага левее, — посоветовал царевич.
— Отъебись, а то пидарасом сделаю, — посоветовала в ответ Афродита и ушла на Олимп собирать союзников.
Глава 12
К вечеру Гектор присоединился к отцу и братьям, наблюдающим со стены за греческим лагерем, в котором похороны павших перешли от традиционного этапа поминок к этапу пьяного лицебития. Семейство встретило героя тяжёлым молчанием, глядя в сторону криков и звуков ударов, доносившихся с берега.
— Батя, — начал Гектор. — Этот мудак Патрокл…
— Заткни свой героический хлебальник, — посоветовал Приам. — Ты понимаешь, что Ахилл теперь пизды нам всем даст? И тебе в первую очередь, кстати.
— Но я же не хотел, — принялся оправдываться герой. — Этот Патрокл…
— Возьми своё героическое мнение, — мягко приказал ему отец. — И засунь себе в героическую жопу.