- Почему же тогда держишь рядом? Неужели готов жить в терзаниях, пока я не умру от старости.
Если доживу…
- Я постарею с тобой. У нас волков есть право выбора. И своего момента наконец дождался.
В голове не укладывается, как он может настолько любить, когда мы совсем чужие друг для друга? Почему чувства так сильны? Этому должно быть объяснение.
- Как ты пронёс свою любовь к Каре через века? – любопытство берёт надо мной верх.
Привстаю и сажусь на кровати, прижимая ноги к груди. Голову кладу на колени. Такой позой как бы закрываюсь от молодого мужчины напротив.
- Она была моей истинной.
- Истинной?
- Мы полуволки, если выбираем пару, то навсегда. Сама мать-луна дарует нам половину, идеально подходящую во всех смыслах.
Перед взором всплывает любимый образ. Доминик!
- То есть?
- Одни эмоции на двоих. Плохо одному, плохо и другому. И мы не властны над своими чувствами. А когда умирает вторая половина, твоя душа словно гибнет вместе с ней.
- Я не чувствую тебя. – выдаю, не намереваясь задеть, само слетает с языка.
Бью словами по самому больному, хотя не хотела этого.
- Главное, что каждый день могу видеть твоё лицо.
Он поднимает руку и подушечками пальцев проводит по овалу моего лица, замирая и ища в глазах хотя бы каплю ответных чувств. Но внутри меня пустота. Ощущаю, что ему сложно. Дрожь и неуверенность в движениях тому подтверждение.
- Ты рядом, а остальное не имеет значение.
- Рано или поздно моё безразличие приведёт к плохому концу, причём для нас обоих.
- Я так скучаю по Каре.
Мне снова жаль его. А жалость – худшее чувство. Порой именно она удерживает нас рядом с нелюбимыми.
- Уходи, пожалуйста! Я хочу побыть одна.
Нельзя забывать, кто Питер есть на самом деле.
- Хорошо. – интонация его голоса моментально меняется, превращаясь из ласковой в сухую и даже грубую.
Он выпрямляется и поправляет рубашку. На диком лице вдруг отражается настороженность. Альфа окидывает комнату странным взглядом, будто ему известно о визите Доминика, и ничего больше не сказав, выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Может вновь окунуться в прошлое своего злого двойника? Тот листок с наговором от Джеймса у меня. Ведомая внутренним чутьём, подскакиваю с кровати. Опять лезу в рюкзак, надеясь, что не потеряла его. Нахожу клочок на самом дне. Измятая бумажка хранит единственный способ попасть в средневековье. Только вот спать не хочется. Но у меня и для такого случая кое-что припасено - та самая сонная трава. Прежде чем опустить голову на мягкие подушки, немного насыпаю на язык. Главное не переборщить с дозой. А вдруг не смогу проснуться? Но даже страх не заставляет отступить. Я готова рискнуть.
В сон начинает клонить довольно быстро. Сразу произношу наговор, повторяя для надёжности несколько раз. Реальность уплывает, а я погружаюсь в очередной кошмар. Оказываюсь в тёмной комнате. За окном ночь. В небе снова красная луна. Глаза медленно привыкают к темноте и замечаю на кровати двоих. Кара лежит на груди возлюбленного, не спуская с Питера влюблённых глаз. Удостоверившись, что уснул, она привстаёт и нежно целует его в губы.
- Ты отдыхай любимый. А проснёшься, тебя будет ждать сюрприз - голова колдуньи. Надо убить её прежде, чем она доберётся до нас.
На удивление оборотень не просыпается. И тут замечаю на тумбочке маленькую баночку с той же травой, которую приняла сама.
- Я справлюсь. – она хищно улыбается, предвкушая расправу над женщиной, которую уже лишила мужа.
Но что-то беспокоит девушку. Кара подходит к окну и смотрит на красную луну. Старается вернуть себе уверенность, подпитываясь красным светом. Но волнение двойника усиливается от предчувствия беды. Она опускается на колени перед огромным сундуком и достаёт из-под кучи платьев кинжал. Смотрю на неё и вижу чёткое различие между нами. Беспощадность и жестокость характера отложились на молодых чертах. Тьма в глазах отражает чёрную душу.