- Мне так жаль! Если бы у меня хватило храбрости воткнуть нож ему в сердце, ты была бы жива. – слеза капает на бледную щеку Евы. – Как же я виновата перед тобой.
Руки Питера ложатся на мои поникшие плечи.
- Прошу не плачь. Ты не виновата. Монстр тут только я.
Поворачиваюсь к нему.
- Как же я тебя ненавижу! – вкладываю во фразу всю накопившуюся ненависть.
- Знаю, милая, знаю!
Пытаюсь встать, но ноги как назло не держат. Вина в чьей-то смерти гораздо тяжелее, чем просто мука утраты, проходящая через Банши. Альфа подхватывает меня на руки. Стараюсь вырваться, но силы подводят. Как же бесит! Хочу в объятия Доминика. Они прогреют страдающую душу.
Хотела снова посмотреть на девушку, но зверь немного поворачивается боком, чтобы плечом закрыть тело.
- Не смотри, не надо!
Я поднимаю на него глаза, а на вечно строгом и часто диком лице мука не меньше моей. Словно меня несёт совсем другой оборотень, а правильнее сказать человек. В чертах стёрлись признаки зверя. Он входит со мной в замок через чёрный вход. Свидетели нам обоим не нужны. Не хочу, чтобы прислуга видела виновницу в смерти молодой волчицы. Питер направляется к лестницам, намереваясь отнести плачущую невесту в спальню, но откуда не возьмись появляется бета. Альфа сразу напрягается. Раздаётся еле слышное рычание. Утробное, глубокое и угрожающее.
- Посиди здесь, дорогая! Я сейчас. – осторожно сажает на ступеньки.
Он в миг кардинально меняется. Стремительным и быстрым шагом подходит к правой руке.
- На колени, тварь!
Подчинённый альфы от страха и непонимания пятится назад.
- Питер, что я сделал?
Но вожак не слышит его. Одной рукой хватает бету за шкирку, а другую заносит и со всей силы бьёт в живот.
- Ты ошибся! Ей больно, очень больно.
- О чём ты? – сквозь боль спрашивает тот.
- О крике Банши.
Я так и сижу на ступеньке, опешив от гнева Питера. Он готов убить даже друга ради меня.
- Извинись перед ней, немедленно!
- Я рассказал тебе, что видел. – виновато опускает голову бета.
- Слёзы ещё не высохли на её щеках. Дело в жертвах, идиот.
У меня аж сердце проваливается в пятки.
- Прости, Кейлин! Я не знал. – выкрикивает полуволк, боясь гнева вожака.
С трудом встаю, а перед глазами картина убийства невинной девушки. Не хочу видеть ещё одну смерть. Питер начинает избивать оборотня, а тот покорно принимает каждый удар. На лице беты уже нет живого места. Кровь течёт с разбитого носа, а челюсть выбита. Но он не защищается. Кладу руку на предплечье альфы.
- Остановись! Он ведь и правда не знал.
Питер смотрит на меня через плечо.
- Я готов разорвать любого, лишь бы ты перестала плакать.
Похоже убийством он хотел пробудить во мне Кару, увидеть те безумные глаза, а не расстроить. Он не желает признавать, что я не её перерождение, а всего лишь двойник.