— Когда это случилось, мне было пятнадцать. Через десять лет я нашла его. Зафиксировала. И обработала бутылкой, ремнем… До ножа не добралась. Он плакал и умолял, как девчонка. Чувствуешь иронию?
— А второй?
— А как ты думаешь?
— Что-то я уже боюсь что-то думать, — сказал Денис.
— Его я кастрировала. Ножницы по металлу. Чисто по-женски, знаешь ли. Я ведь девочка, — слова отдавали жестким сарказмом.
— И…
— Он умер от потери крови. Или от болевого шока, не знаю. А первый еще несколько дней жил. И на что-то надеялся. Люди вообще очень много надеются, ты замечал?
Денис был бледен.
— Ты… Ты сама, как он. Серийная убийца. Социопатка.
— Не как он, — заметила Юрьевна спокойно. — Я на твоей стороне, солнышко. Не забывай. Я вообще Бэтмен, если уж называть вещи своими именами.
Дениса передернуло.
— Когда ты говоришь «солнышко», у меня ощущение, что ты хочешь меня убить, — съязвил он. Сарказм — лучший способ избавиться от страха.
— Я борюсь с этим желанием.
Сарказм точно не помогает. Денис шарахнулся.
— И съесть⁈
Юрьевна нежно улыбнулась.
— Ну-ну, не преувеличивай. Каннибализм совершенно не входит в сферу моих привычек. Шучу я, спокойно, Денис. Хватит нести чушь. Тебе ничего не угрожает. Почти, — она опять улыбнулась.
Денис покачал головой.
— Да уж… Шуточки у тебя.
— А ты никогда не думал, что если есть плохие маньяки, что режут людское стадо, то должны быть и хорошие, которые его охраняют?
— Нет, не думал.
Юрьевна повернула руль, прибавила газу. Она не смотрела на Дениса, только вперед.
— И правильно, — сказала она. — Потому что это фигня на постном масле. Все социопаты режут людское стадо. Только я режу как пастух, а они, подобные Кожееду, — как волки.
«Что вообще происходит⁈»
— Высади меня здесь, — решительно сказал Денис.
— Здесь?
— Да!!
Она нажала на тормоз. Белый «мерс» резко затормозил, Денис чуть не улетел лицом в лобовое стекло, но в последний момент успел выставить руку и упереться в «торпеду». Только стукнулся головой о боковую стойку. Старое гладкое дерево под пальцами было теплым. Словно «мерседес» живой.
— Ты уверен? — спросила Юрьевна.
Он нажал на ручку, открыл дверь. Поставил ногу на землю. Затем вылез на обочину и огляделся. Солнце шпарило безжалостно, спина сразу взмокла. Денис огляделся.