— А поиски у Охотич?
— Все еще продолжаются. Как у деревни Посохи, где была его первая жертва, как он сказал. Прочесывают лес и тому подобное.
— И что?
— Ничего. Думаю, ничего и не найдут.
— Потому что она была мертва с самого начала⁈
Юрьевна вздохнула.
— Денис, если ты ищешь оправдание для смерти брата — это бесполезно.
Дениса словно ударили под дых. С силой. В глазах потемнело, голова закружилась.
— Даже если бы мы нашли Нину живой, это ничего бы не изменило, — продолжала Юрьевна. — Твой брат и твои друзья мертвы. Как и врачи «скорой». Никаких весов, взвешивающих жизни, не существует. Мол, одна жизнь весит столько, другая больше или меньше. Это просто страшная нелепая случайность, что вам встретился Кожеед. И все.
До Москвы они добрались под утро. Уже медленно светало — и утренняя летняя Москва дышала свежестью и покоем, машин совсем немного. «Нет ничего красивее Москвы, — подумал Денис внезапно. — Как я раньше этого не замечал?»
— Останови у метро, — попросил он.
Следовательница кивнула. Морщинки вокруг ее глаз показались ему нарезанными ножом для бумаги. Серо-рыжеватый от пыли «мерс» притормозил.
— Что теперь? — спросил Денис.
Светлана Юрьевна покачала головой. Коснулась его плеча, Денис отдернулся. Юрьевна вздохнула, улыбнулась ему мягко.
— Время покажет. Передавай привет отцу.
У Дениса задергалась щека. Он бросил:
— Надеюсь, я тебя больше никогда не увижу, — вылез из машины, хлопнул дверью.
Юрьевна смотрела, как он идет к метро. Упрямый. Резкий. Но такой… управляемый. Потом села в машину и поехала домой. Пора было отдохнуть.
Утро. Квартира Юрьевны.
Юрьевна набрала код, вошла в подъезд. Поздоровалась с консьержкой. Светлый и чистый подъезд был заставлен кадками с цветами, словно тропический сад. Если консьержку и удивил ее вид, она ничем это не показала. Элитный дом, у всех свои причуды.
Она поднялась на лифте, открыла дверь своим ключом и вошла. В коридоре стоял аромат свежесваренного кофе — значит, Полина уже встала. Она всегда варила кофе в турке.
— Полина! — позвала Юрьевна. — Полина, я дома.
— Я в душе! — крикнули из коридора.
Полина работала в банке, Юрьевна не вникала, в каком именно. Без разницы. В свои тридцать два Полина была какой-то топ. Зарплаты Полины хватило бы, чтобы платить половине районного следственного комитета. И квартира тоже на самом деле принадлежала Полине. Когда Юрьевна раньше видела российские сериалы про полицию, ее всегда забавляло, что у всех следаков в каком-нибудь Урюпинске квартиры — дизайнерские лофты, идеальные для мрачного скандинавского алкоголизма. И обязательно с черными простынями на кровати. Сколько там провинциальный следак зарабатывает в месяц? Пятнадцать тысяч? Ага-ага. Плюс еще две-три штуки в месяц отдает экспертам… А все остальное, конечно, тратит на черные простыни и элитное бухло.
Тем не менее сейчас Юрьевна жила именно в такой квартире. В лаконичном скандинавском стиле, стекло, белый пластик, светлое дерево и масса света. И как тут без мрачного алкоголизма, скажите?
Первым делом Юрьевна вымыла руки на кухне. Достала бутылку из бара и налила виски в тяжелый стакан. Вдохнула запах. Спейсайд, двенадцать лет. Дымные нотки. Ваниль. Кожа. Дуб.
Кажется, ее начало отпускать.
Она со стаканом в руке прошла в спальню, сбросила с себя всю одежду. Посмотрела в зеркало. Стройная, подтянутая, длинноногая блондинка. Через живот и бедро шли старые шрамы. Спиной к зеркалу лучше вообще не поворачиваться: там месиво. Полину это не смущало, а, наоборот, заводило. К черту, она допила виски, поставила стакан и стянула трусики. Вся одежда насквозь пропиталось жирным запахом гари, пыли, пота и леса. «Залезть, что ли, к Полине в душ?» Эта мысль показалась ей соблазнительной.
Юрьевна сняла кобуру с пистолетом, положила на этажерку. На полках сплошь книги — десятки книг по криминалистике, психологии, уголовному праву, психопатам, Mindhunter на английском и русском. Рядом, на полке — черно-белое фото в рамке: Свечников, Юрьевна, Максимыч. Все моложе лет на двадцать. За их спинами — низкий кирпичный забор, вдалеке — огромное здание еще дореволюционной постройки. Круглый купол центрального корпуса, колонны, статуи атлантов.