— Я сам ему сдался, верите? Доказательств на меня не было, поэтому я ничем не рисковал. Думал, посидим, посмеемся, пообщаемся, как в фильмах… Только он мне улики подбросил, а потом еще проследил, чтобы меня в дурку не закатали. Да-да! Я ведь совершенно нормален и осознаю последствия своих действий, вы в курсе? Мне так врач сказал, и даже справку выдали.
Кожеед посмотрел на ребят, любуясь произведенным эффектом.
— В общем, он меня посадил. Хорошо, что я успел подстраховаться…
Маньяк подошел к Свечникову и хотел похлопать его по плечу, но передумал. Видимо, решил не испытывать удачу.
— Что ты за человек? — простонал Свечников. Мучительно поднял голову, посмотрел на Кожееда: — Сколько вас таких нужно поубивать, чтобы дышать стало чуточку свободней⁈
— Так встань и убей, — спокойно ответил маньяк. — У тебя в руках координаты без широты. Область ты знаешь. Смелее! За год-полтора справишься. Или это слишком долго?
— К-как ты подстраховался? О чем он говорит? — спросил Кеша.
— Кто ответит? Я или ты? — спросил у полицейского Кожеед. — Давай я. Понимаете, молодой человек, прежде чем ему сдаться, я похитил его жену.
Свечников сидел на полу, обхватив голову руками. Он раскачивался из стороны в сторону и мычал. «Вот тряпка», — неожиданно зло подумал Денис.
— Сколько дней прошло, прежде чем ты заметил, что ее дома нет? — спросил маньяк. — А? Что молчишь?
Свечников не ответил.
— Ты ведь решил, что она обиделась или захотела расстаться. А может, ты подумал… Да ни хрена ты не подумал! Пришел домой, обрадовался, что хата свободна, и нажрался до синевы.
Свечников молчал. На несколько мгновений Денису даже стало его жаль, но потом он отбросил это чувство. «Именно из-за него мы здесь».
Полицейский поднял лицо, искаженное судорогой. Щека дергалась.
— Я думал, она к маме уехала, — сказал он наконец. Прозвучало… жалко.
Кожеед засмеялся.
— Думал! А я ее похитил до того, как решил сдаться. Запер в бункере, снабдил сухим пайком на несколько лет. И выкрутил лампочку, — Кожеед повернулся к ребятам. — Этому типу отправил ссылку с видео. И представляете? Ее посмотрели только через две недели! Две недели! Вот настолько ты беспокоился о жене?
Свечников поднял на него глаза. В них была слепая, обжигающая ненависть. Словно луч прожектора прожег сумерки. Денис поежился.
— А твои друзья-коллеги, что они для тебя сделали? Молчишь? Бросились со всех ног спасать жену своего товарища? А?
Свечников поднялся на ноги и уставился в упор на Кожееда, тот не шелохнулся.
— Через какое время ты осознал, в какой ты жопе? — продолжал он издеваться. — Жена где-то сходит с ума, а единственного, кто знает, где она, со дня на день порежут зеки.
Свечников медленно нагнулся и поднял топор. Выпрямился. Кожеед стоял на расстоянии вытянутой руки и — улыбался. Он больше не боялся полицейского.
Свечников посмотрел на окровавленное лезвие и что есть силы врубил топор в столешницу. Бух. Топор остался в столе. Свечников выпрямился.
— Хорош пиздеть, — сказал он грубо. — Переходи к делу.
Кожеед посадил братьев друг напротив друга. Между ними он положил скальпель, который был все еще в пятнах крови с надрезанного языка. Маньяк достал два остро заточенных карандаша и попробовал каждый из них пальцем. Сойдет.
— Зажми его голову и подними вверх подбородок, — приказал он Свечникову.
Тот беспрекословно послушался. Кожеед аккуратно вставил карандаши Кеше в ноздри — остриями внутрь.
— Смотри не чихни, а то все испортишь, — сказал он и покровительственно похлопал Кешу по щеке. Тот брезгливо отстранился.
Маньяк сделал шаг назад и полюбовался своим творением.