Свечников встал. В два шага он оказался рядом, откинул Кешу к стене. Направил на Дениса пистолет. Тот отступил назад и поднял руки.
Кожеед подошел поближе и осмотрел Анину ногу.
— Ну вот. Кость сдвинула, — обыденным тоном сказал он.
Оглядев победным взглядом присутствующих, Кожеед хлопнул в ладоши.
— Ха-ха! Замечательный раунд! Просто замечательный! Свечников, тебе тоже понравилось?
— Ориентир? — сказал он глухо.
— Вот ты зануда!
— Убью, — пообещал Свечников.
— Ладно… Новгородская область. Валдайский район…
— Дальше!
Кожеед посмотрел на него спокойным взглядом. Свечников сжал зубы, так, что побелели скулы. Они услышали жуткий скрип.
— А это мы узнаем в следующем раунде, — сказал Кожеед. — Теперь мальчики.
Глава 14
Третий раунд. Игра в «моржа»
Два дня назад. Заброшенная больница.
— Что вообще происходит⁈ Почему он, полицейский, заодно с тобой, убийцей? Какого черта⁈
Кеша вскочил. Глаза у него были испуганные, голос дрожал, но Кеша не отступал. Свечников неторопливо пошел к нему, огибая по пути стол. Кеша не сводил с него глаз, но обратно не сел. Денис напрягся. «Надо как-то его усадить», — подумал он.
— Я имею право знать!! За что я умру… За что мы все умрем!
Кожеед внимательно посмотрел на него, словно в первый раз увидел, и почесал пальцами нос.
— А ведь поросеночек прав. Как ты считаешь, Свечников?
Полицейский остановился, повернул голову. Посмотрел на Кожееда.
— Не надо. Не делай этого…
Но Кожееда уже понесло. Глаза его загорелись.
Он выскочил в центр палаты — в одних трусах и в грязном белом халате на голое тело. Удивительно, но не выглядел смешным. Наоборот, Денису казалось, что ничего страшнее он в жизни не видел, чем этот худой человечишка со впалыми щеками. Кожеед был почти лысым, в меркнущем свете из окна его серо-золотистые глаза отсвечивали, как зловещие огни. Маяки смерти.
Кожеед заговорил — торжественно и печально:
— Ваш почтенный слуга воспитывался без отца, без любви, в окружении властных и мучительно несчастных женщин. С детства этот малыш мечтал стать доктором, но мама отговорила. Так и сказала: хуй тебе, а не медицинский, вшивый недоносок. А бабушка добавила: да-да, он же у нас дебил… И закатила мне очередную затрещину. Кстати, я вам раньше говорил, что воспитывался в чисто женском обществе?
— Блять, завел шарманку! — сказал Свечников в сердцах.
— Ну, к делу, так к делу. — Кожеед нисколько не обиделся. Он заговорил обычным тоном: — Короче, я любил открывать в людях новые грани, а этот суровый тип таких, как я, ловил. Доволен, Свечников? Весь кайф обломал. А ведь ребята действительно хотят знать, зачем ты парню руку отрубил. А?
Свечников сел на пол и обхватил голову руками.
Кожеед кивнул, повернулся к ребятам.