На языке животных. Как они общаются друг с другом и как нам научиться понимать их: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Строго говоря, взаимный альтруизм наблюдается у животных с большими когнитивными способностями, и тогда надо признать, эти животные тоже имеют друзей, как и мы. Может, вы и не удивитесь такому открытию, которое касается некоторых высокоразвитых животных, таких как, например, дельфины[200]. Эти животные обладают пожизненной памятью, во время периода полового созревания создают круг друзей[201] и оказывают поддержку друг другу[202]. Кроме того, было доказано, что дельфины помнят других животных даже спустя десятилетия[203]. Однако можете ли вы представить, что даже паразиты способны на такие невероятные когнитивные достижения? Скорее всего, нет, но я должен оговориться заранее, что речь идет об исключительно высокоразвитых паразитах.

В частности, это обыкновенные вампиры, также известные как большие кровососы (Desmodus rotundus). Они относятся к подсемейству вампировых летучих мышей и являются так называемыми эктопаразитами. Питаются исключительно кровью других. Для этого крошечные вампиры осторожно забираются на спящую жертву и выбирают участок тела с особенно хорошим кровотоком. Они облизывают кожу, чтобы обезболить. Прокусывают кожу острыми, как бритва, зубами, а особое вещество, содержащееся в слюне, предотвращает свертывание крови. В результате получается непрерывный поток крови, который остается лишь слизать. Таким образом, маленькие кровососы на самом деле скорее «кроволизуны».

Однако крошечным животным бывает не просто добыть себе пропитание, и это, как известно, является реальной проблемой для вампиров. Из-за быстрого метаболизма эти зверьки могут погибнуть от голода всего после двух ночей неудачной охоты. Поэтому для этих жутких созданий жизненно важно иметь альтернативные источники пищи. Но в природе их не существует, и поэтому животным приходится самим поддерживать друг друга. Любопытно, что не каждый поддерживает каждого. Донорскую кровь можно получить только от друзей или от родственников. Чтобы получить помощь, необходимо хорошо знать этого кого-то и желательно однажды уже помочь ему. Таким образом, разветвленная сеть друзей обеспечивает большую безопасность, чем родственные связи. На видео, которое сняли ученые, хорошо видно, как голодных животных кормят другие вампиры, отрыгивая кровь[204].

Однако справедливости ради необходимо добавить, что только самки ведут себя так щедро[205]. Любопытно и то, что этому наблюдению за «донорством» крови уже более 30 лет, и с тех пор не утихали споры – является ли такое поведение на самом деле взаимным альтруизмом[206]. Сегодня это уже не подвергается сомнению и совпадает со многими другими впечатляющими когнитивными достижениями летучих мышей, такими как, например, наличие диалекта[207] и индивидуальное распознавание[208].

Дельфины и летучие мыши не являются единичными примерами. В течение многих лет сложная социальная жизнь животных изучалась во всем мире – под собирательным термином «просоциальное поведение». Всем известна легенда, что дельфины спасают утопающих людей, но вот вопрос – почему животные это делают. Зная, на какой эволюционной ступени находятся летучие мыши, вполне можно предположить, что бескорыстие не только эволюционирует, но и охватывает все больше социальных и, возможно, даже межвидовых сообществ.

Учитывая необычайные когнитивные достижения дельфинов, вполне допустимо, что они так же благородны, как и мы. Существует бесчисленное множество историй и наблюдений, как дельфины или киты помогали не только людям[209], но и другим видам[210]. И есть еще больше свидетельств, как другие виды млекопитающих действуют бескорыстно, помогая не только представителям собственного вида или круга друзей. Например, бегемот спасает газель от крокодила[211], а медведь – тонущую ворону[212].

Конечно, подобные единичные случаи довольно сложно трактовать правильно, и, вероятно, чаще всего есть простые объяснения. Но лично я считаю, что в ближайшие годы нас ждет еще больше сюрпризов, наука будет предоставлять все больше и больше данных, которые наглядно продемонстрируют, что мы, люди, лишь один из множества видов животных, способных на бескорыстное поведение. Не так давно в одном научном исследовании было положено начало – ученые заявили о доказательствах ксенофилии (любовь ко всему новому) у бонобо.[213]

Это наблюдение значительно обогатило мои представления о мире, и мне становится все труднее воспринимать природу как мир, где идет лишь борьба за выживание под девизом «Все против всех». Мир гораздо сложнее и прекраснее, чем мы думали до сих пор.

Личность

Разобравшись с самыми сложными когнитивными навыками в последних главах, перейдем теперь к старому изобретению – личности. Я все еще хорошо помню, как моя мама рассказывала о каждой из своих собак как о личности со своим собственным характером. И тут же ругала науку, которая представляла ее любимых собачек как лишенных индивидуальности, управляемых инстинктами роботов.

Такое отношение широко распространено и сегодня, даже многие учителя биологии не знают ничего другого.

Причиной этого является плохая подготовка учителей, в ходе которой практически остаются без внимания выводы современной поведенческой биологии. Однако факт остается фактом – даже относительно простые животные обладают чем-то вроде личности. В биологии это называют устойчивыми индивидуальными различиями, речь идет о практически неизменных индивидуальных отличиях. Под этим подразумевается темперамент, нрав, характер и даже индивидуальность.

С точки зрения эволюции различные личности – это величайшее изобретение[214]. Одни – более смелые – быстро находят новый источник пищи, другие же – осторожные – предпочитают иметь дело с тем, что хорошо знают, но и едят гораздо реже. Каждая мельчайшая деталь имеет свои преимущества как в большом, так и в малом: разнообразие создает динамику, а в динамике – стабильность всей системы жизни.

Если это осознать, то довольно просто будет разглядеть личность с особым характером и индивидуальностью в раках-отшельниках, в радужной форели, в рыбах-зебрах, в морских звездах, в бычьих акулах или же в кенгуровых прыгунах[215]. Кто бы мог подумать, что пауки, ведущие активную социальную жизнь, при выборе профессии – няньки или солдата – следуют своей индивидуальности?[216] Вы правильно прочитали, пауки действительно принимают решение на основании индивидуальных предпочтений, а не под влиянием гормонов или особой диеты, как некоторые другие виды. Поэтому неудивительно, что мы воспринимаем одну собаку иначе, чем другую, – просто у нее есть индивидуальность[217].

Биографии

Все вышеупомянутые способности были бы бессмысленными для нас как личностей, если бы мы не могли сохранить опыт, полученный при помощи этих самых способностей. У нас не было бы прошлого, и, следовательно, мы не учились бы на своих ошибках.

Другими словами, именно биография и сделала нас теми, кто мы есть.

Еще в школе мне рассказали, что животные живут по принципу здесь и сейчас, и в наши дни многие школьники знакомятся с подобными представлениями. Рассказы про собак, которые преодолевают сотни километров в поисках своих хозяев, в нашем мире могут быть лишь байками.

Но с точки зрения эволюции в биографии есть невероятное преимущество в виде полученного опыта. Только ли мы, люди, способны помнить свое прошлое? Как может быть, что дельфин помнит имя другого дельфина, которого не видел более 20 лет?[218] Да, вы меня правильно поняли – у дельфинов есть имена, и они зовут друг друга почти так же, как и мы[219]. Уже несколько лет нам достоверно известно, что у попугаев тоже есть имена[220]. А почему северные морские котики (Callorhinus ursinus) помнят своих сородичей даже спустя годы?[221] Почему на мышах проводят испытания лекарств против болезни Альцгеймера, при которой люди забывают свою биографию?[222]

Ответ на это довольно прост – глупо считать, что только у нас, у людей, есть биография. Вороны, например, не только помнят все свои тайники, они даже точно знают, когда в них испортится пища[223]. Слоны не просто обладают пресловутой слоновьей памятью, нет – они могли бы даже свидетельствовать, что продолжительность жизни молодых животных уменьшается, когда погибает самый опытный вожак стада[224]. В конце концов, даже у пчел обнаружена эпизодическая память[225].

Тем не менее нужна осторожность, чтобы не приписывать биографию всем животным подряд, в том смысле, как мы ее понимаем. То, что остается у животных в памяти, это, конечно, не более того, что они воспринимают в соответствии со своими когнитивными способностями. Несмотря на эту оговорку, я бы хотел показать на примере, насколько сопоставима эпизодическая память у мышей и людей.

Вы, наверное, знаете, что существуют разные виды памяти. Например, двигательные навыки мы запоминаем и храним совершенно иначе, чем наши воспоминания. Наша биография сохраняется в так называемой эпизодической памяти, которая является наиболее уязвимой. Это становится понятным, если посмотреть, как легко манипулировать нашей эпизодической памятью[226]. Не только у нас есть такой недостаток, так же легко манипулировать эпизодической памятью мышей[227]. Но это же и причина, почему фармацевтическая промышленность в поиске лекарства от болезни Альцгеймера возлагает большие надежды на изучение нейронных механизмов памяти мышей.

Так что если вы встречаете животных – неважно, будь то домашний питомец или птица в лесу, – вполне вероятно, что вы остаетесь у них в памяти. Посмотрите видео на YouTube. Вы увидите животных, которые явно помнят. Даже если мы не можем быть полностью уверены в такой трактовке, то проще всего найти правдоподобное объяснение визуальным образам, исходя из имеющихся знаний.

Мораль и справедливость

Наши моральные и этические нормы постоянно меняются. Еще совсем недавно можно было держать людей в рабстве или платить за отравление людей газом. Дух времени, государственный строй и наша культура определяют, что является нравственно правильным. Однако мораль не так уж изменчива, как можно было бы ожидать от культурной ценности. Это потому, что она подчиняется законам природы. Можете ли вы представить, например, что опытный судья больше не сможет принимать морально правильные решения из-за электромагнитных манипуляций с областью мозга размером всего с кончик пальца?

Если это так, то мораль должна быть чем-то большим, чем просто культурным достоянием, потому что она закреплена в определенной области нашего мозга.

Так называемый височно-теменной узел – это небольшая область головного мозга, которая по сути и определяет, виновен кто-то или нет. Если отключить эту область, как, например, сделала исследовательница Ребекка Сакс, то несчастный случай стал бы считаться преступлением, а тот, кто случайно во время чистки огнестрельного оружия застрелил своего друга, оказался бы на электрическом стуле как убийца[228]. Дети же способны принять во внимание в своих решениях и оценках аспект виновности лишь после 6–8 лет. Поэтому неудивительно, что у совсем маленьких детей пока не удалось обнаружить височно-теменную область с помощью медицинских методов визуализации.

Несмотря на это впечатляющее, но все же немного тревожное открытие, давайте подумаем, откуда взялась мораль и что она дает. Полагаю, вы согласитесь, что мораль прежде всего предназначена для регулирования нашего социального поведения. Но что это дает?

Существа, живущие в социальных сообществах, имеют не только много преимуществ, но и много проблем. Одна из таких проблем – постоянный страх оказаться обделенным. Животные в социальных группах постоянно сравнивают, что получают они, а что получают остальные. Поэтому мы очень тонко чувствуем, справедливо ли распределены ресурсы. Если бы так не было, то животные, которые имеют больше ресурсов, получили бы преимущества и произвели бы на свет больше потомства. В итоге это привело бы к тому, что стало бы все больше животных, которые просто берут то, что хотят, и в конце концов социальная сеть прекратила бы свое существование, потому что каждый думал только о себе. По этой причине в ходе эволюции развился механизм, который ученые называют «неприятие несправедливости». При таком поведении в социальном сообществе ресурсы распределяются справедливо.

Первые эксперименты провел исследователь Франс де Вааль на капуцинах.

[200] Connor, R. C., Norris, K. S.: Are dolphins reciprocal altruists? The American Naturalist (1982) 119(3), S. 385–372.

[201] Stanton, M. A., Gibson, Q. A., Mann, J.: When mum's away: a study of mother and calf ego networks during separations in wild bottlenose dolphins (Tursiops sp.). Animal Behaviour (2011) 82, S. 405–412.

[202] Connor, R. C., Watson-Capps, J. J., Sherwin, W. B., Krützen, M.: A new level of complexity in the male alliance networks of Indian Ocean bottlenose dolphins (Tursiops sp.) Biology Letters (2011) 7(4), S. 623–626.

[203] Bruck, J. N.: Decades-long social memory in bottlenose dolphins. Proceedings of the Royal Society (2013) 280(1768).

[204] https://www.youtube.com/watch?v=35-27TUUFBQ.

[205] Carter, G. G., Wilkinson, G. S.: Food sharing in vampire bats: reciprocal help predicts donations more than relatedness or harassment. Proceedings of the Royal Society B (2013) 280, e20122573.

[206] Wilkinson, G. S.: Reciprocal food sharing in the vampire bat. Nature (1984) 308, S. 181–184.

[207] Chen, Y. et al.: >Compromise< in echolocation calls between different colonies of the intermediate leaf-nosed bat (Hipposideros larvatus). Public Library of Science One (2016) 11(3).

[208] Melendez, K. V., Feng, A. S.: Communication calls of little brown bats display individual-specific characteristics. Journal of the Acoustical Society of America (2010) 128(2), S. 919–923.

[209] https://www.spektrum.de/news/wal-schuetzt-frau/1531429.

[210] http://www.naturalhistorymag.com/exploring-science-and-nature/131929/save-the-seal.

[211] https://www.youtube.com/watch?v=wAxyEleFIQg.

[212] https://www.youtube.com/watch?v=Nubc09jTW-M.

[213] Tan, J., Ariely, D., Hare, B.: Bonobos respond prosocially toward members of other groups. Nature Scientific Reports (2017) 7, e14733.

[214] Dingemanse, N. J., Réale, D.: Natural selection and animal personality. Behaviour (2005) 142(9-10), S. 1159–1184.

[215] Briffa, M., Sneddon, L. U.: Proximate mechanisms of animal personality among-individual behavioural variation in animals. Behaviour (2016) 153 (13–14), S. 1509–1515.

[216] Holbrook, C. T., Wright, C. M., Pruitt, J. N.: Individual differences in personality and behavioural plasticity facilitate division of labour in social spider colonies. Animal Behaviour (2014) 97, S. 177–183.

[217] Jones, A. C., Gosling, S. D.: Temperament and personality in dogs (Canis familiaris): A review and evaluation of past research. Applied Animal Behaviour Science (2005) 95(1), S. 1-53.

[218] Bruck, J. N.: Decades-long social memory in bottlenose dolphins. Proceedings of the Royal Society (2013) 280(1768).

[219] King, S. L., Janik, V.: Bottlenose dolphins can use learned vocal labels to address each other. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America (2013) 110(32).

[220] Berg, K., Delgado, S., Cortopassi, K. A., Beissinger, S. R. Bradbury, J. W.: Vertical transmission of learned signatures in a wild parrot. Proceedings of the Royal Society of London B (2011) DOI: 10.1098/rspb.2011.0932.

[221] Insley, S. J.: Long-term vocal recognition in the northern fur seal. Nature (2000) 406, S. 404–405.

[222] Roy, D. S. et al.: Memory retrieval by activating engram cells in mouse models of early Alzheimer's disease. Nature (2016) 531, S. 508–512.

[223] Clayton, N. S., Russell, J., Dickinson, A.: Are animals stuck in time or are they chronesthetic creatures? Topics in Cognitive Science (2009) 1, S. 59–71.

[224] Foley, C. A. H., Pettorelli, N., Foley, L.: Severe drought and calf survival in elephants. Biology Letters (2008) 4, S. 541–544.

[225] Zhang, S., Schwarz, S., Pahl, M., Zhu, H., Tautz, J.: Honeybee memory: A honeybee knows what to do and when. Journal of Experimental Biology (2006) 209(22) S. 4420–4428.

[226] Loftus, E.: Creating False Memories. Scientific American (1997) 277 (3), S. 70 bis 75.

[227] Ramirez, S. et al.: Creating a false memory in the hippocampus. Science (2013) 341,(6144), S. 387–391.

[228] www.ted.com/talks/rebecca_saxe_how_brains_make_moral_judgments (с минуты 3:50)