Хамелеон 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конечно, товарищ Сталин. Он сейчас пребывает под надежной охраной на гауптвахте в штабе моего корпуса. Ожидает вашего решения по той информации, что я должен передать вам. — Всё так же продолжая тянуться по струнке смирно, отрапортовал Михаил Захарович.

— Под охраной, не под стражей? — уточнил хозяин кабинета услышанный им немаловажный момент в ответе краскома.

— Именно! Он сам попросил выставить надежную охрану и не допускать к нему никого, поскольку кроме вас и меня не доверяет больше никому, ни в НКВД, ни в РККА. И, должен отметить, я его понимаю, — поджав губы, упрямо заявил генерал-лейтенант, которому старый друг поведал ну очень немыслимую и одновременно очень пугающую историю своих недавних «приключений». — Если всё, что он мне рассказал о своих злоключениях, является правдой, окажись я на его месте, тоже никому не доверял бы.

— Понятно, — пока не став уточнять детали этих самых злоключений, просто кивнул головой глава страны, тем самым давая понять собеседнику, что принял его слова к сведению. — Он сам как, в порядке?

— Было хорошо видно, что его уже успели где-то подлечить. Но вообще выглядит плохо. Били и пытали его явно сильно, — еще больше поджал губы находящийся в яростиКиселёв, хотя, казалось бы, куда больше. — Всё лицо полностью разбито, нос явно неоднократно сломан, если не трети, то четверти зубов точно как не бывало, ногти на всех пальцах рук были вырваны и пока вновь отросли лишь наполовину, да и сами пальцы видно, что ломали. Плюс ожоги. И это только то, что было на виду.

— Понятно, — вновь ограничился всего одним словом Иосиф Виссарионович. Вот только произнесено оно было таким тоном, что становилось ясно — «кому-то станет очень, очень, очень плохо». — Что именно указано в послании, которое он попросил вас передать?

— Не имею ни малейшего представления, товарищ Сталин. Он лишь отдал мне запечатанный конверт и попросил передать его вам. Или же человеку, на которого вы укажете, ежели имеются какие-либо сомнения насчет безопасности самого конверта, — открыв свою полевую сумку, Киселев вытащил наружу запечатанный конверт. — А, как сказал Александр Морициевич, они должны иметься. Он бы лично ни за что сам к нему не прикоснулся в тех обстоятельствах, в которых он попал в ваш кабинет.

— Так и сказал? — кинув на конверт нечитаемый взгляд, уточнил Иосиф Виссарионович с небольшой усмешкой. — Тогда открывайте вы и читайте, — всё же не решившись прикоснуться к бумагам, он вернулся обратно за свой стол, заодно отходя подальше от посетителя. Шутки шутками, а всевозможные яды и даже биологическое оружие, которыми пропитывали те или иные вещи, были известны уже не первую сотню лет. Потому поберечься ой как стоило. Слишком уж многое в стране держалось исключительно на нём, чтобы иметь право хоть в малейшей мере рисковать своей жизнью и здоровьем.

— Слушаюсь! — тут же отозвался Михаил Захарович и показательно сорвал сургучную печать с конверта, тем самым демонстрируя, что тот был запечатан. — Послание от Харона, — прочитал он верхнюю строку и, ничего не поняв, вопросительно уставился на главу государства. — Мне продолжать? — на всякий случай уточнил краском, по мигом изменившемуся лицу Сталина поняв, что информация будет отнюдь не рядовой.

— Продолжайте, товарищ Киселев. Потом, при необходимости, подпишите бумагу о неразглашении государственной тайны, — достав пачку папирос и прикурив «никотиновую палочку», кивнул головой «лучший друг физкультурников».

— Слушаюсь! — вновь отозвался генерал-лейтенант и продолжи читать. — Начиная с 1939 года, в Соединенных Штатах Америки разрабатывается оружие особой мощности, основанное на физических принципах расщепления атомного ядра таких радиоактивных элементов как Уран-235, Уран-238 и Плутоний-239. Теоретическое обоснование уже полностью завершено и на создание всей необходимой инфраструктуры выделено из бюджета США не менее полутора миллиардов долларов. В том числе на закупку всей доступной на рынке урановой руды. В настоящее время в работу запущен проект под предположительным кодовым названием «Манхэттен». Его целью является создание действующего образца авиационной атомной бомбы примерной мощностью в 20–30 тысяч тонн тротилового эквивалента и зоной сплошного поражения радиусом в 7–9 километров, — аж прервался и сглотнул краском, не веря тому, что видят его глаза и произносит его рот.

— Продолжайте! — пыхнув папиросой, буквально потребовал от визитера Сталин.

— В рамках проекта ведётся строительство специальных атомных реакторов, в которых будет протекать реакция переработки обогащенных в центрифугах рудных материалов с целью получения оружейного урана и плутония. Руководителем проекта назначен физик-ядерщик Роберт Оппенгеймер. Предположительные места размещения некоторых реакторов или же лабораторных комплексов — города Лос-Аламос и Ок-Ридж. Либо же их ближние пригороды. Предположительное время получения первого готового изделия — два года. При этом доподлинно известно, что бывший немецкий физик Альберт Эйнштейн отправлял на имя президента США письмо с предупреждением о начале аналогичных работ в фашистской Германии. Согласно теоретическим расчетам, одна бомба будет способна полностью уничтожить город средних размеров с населением в 300–400 тысяч человек. При этом поражающими факторами будут являться: высокотемпературное термическое воздействие в радиусе до 3–5 километров, ударная волна в радиусе до 7–9 километров, неконтролируемое заражение местности радиоактивными элементами и радиоактивным излучением с последующей гибелью всего живого попавшего в эту местность от так называемой лучевой болезни. Также большую опасность будет представлять собой поднятая ударной волной радиоактивная пыль, которая при попадании в легкие людей и животных также приведет к возникновению лучевой болезни или же к раковым заболеваниям. Для достижения наибольшего разрушительного воздействия подрыв бомбы предполагается производить на высоте в полкилометра или чуть выше. Для доставки подобного вооружения к месту проведения атаки в США разрабатывается новейший стратегический бомбардировщик с полностью герметичными кабинами экипажа и способный летать на высотах до 12 километров. Предположительное войсковое обозначение — Б-29. На будущий год ожидаю Геркана в США для передачи новой порции информации. Пусть селится в Нью-Йорке в номере 53 отеля «Сент-Реджис». Всю работу в СССР и Европе прекращаю. Готовьтесь к скорому нападении со стороны Германии. Харон.

— Всё? — с каким-то даже остервенением раздавив в пепельнице окурок, поинтересовался хозяин кабинета, как только тишина затянулась аж на полминуты.

— Всё, товарищ Сталин, — уперев взгляд в стену чётко над головой главы государства, произнес генерал-лейтенант, прекрасно осознающий, к какому уровню гостайны ему довелось ныне прикоснуться и не менее прекрасно понимающий, что здесь и сейчас решится его дальнейшая судьба.

— Письмо упакуйте обратно в конверт. Конверт положите на гостевой стул, — указал Иосиф Виссарионович на нужный предмет меблировки его рабочего кабинета. — Товарища Геркана доставите ко мне лично. Жду вас через три дня на Кунцевской даче. Подъедете в 11 часов вечера. На вас и одного пассажира будет выписан пропуск. И чтобы ни одного волоска с его головы не упало!

А пока в Москве в одном непростом кабинете велся важнейший для всего мира разговор, в Берлине в это же самое время подходило к логическому завершению совещание, должное кардинально повлиять на будущий облик бронетанковых сил Третьего рейха. Слишком уж сильно и абсолютно всем смешал карты представленный на всеобщее обозрение еще в мае месяце советский танк Т-120, характеристики которого советская сторона слегка завысила для пущего эффекта, о чём, правда, никто посторонний так и не узнал.

К этому времени уже было закончено проектирование тех двух танков от компаний Хеншель и Порше, что должны были соревноваться друг с другом за звание неуязвимого тяжелого танка Вермахта Т-VI «Тигр». Но, как оказалось, вся многолетняя работа была проделана зря. Не только перспективный Т-120, но и серийный Т-54 уже сейчас были не по зубам их новейшей 88-мм пушке, тогда как сами русские машины в свою очередь обладали возможностью уничтожать подобные немецкие танки практически с любых реальных дистанций боя.

Именно поэтому военные заявили жаждущим возместить затраты на НИОКР[1] и создание прототипов промышленникам об исчезновении интереса к данному проекту, как к устаревшему. С английскими визави в Северной Африке и так прекрасно расправлялись модернизированные серийные танки с длинноствольными орудиями, отчего гораздо более прожорливые и менее подвижные машины там были не нужны вовсе. А против «русских монстров» представленные на конкурс детища сумрачного немецкого гения уже не играли совершенно.

Вот и ругались на протяжении многих месяцев. Ругались ровно до тех пор, пока на созванном в декабре 1943 года совещании не сказал своё последнее слово лично Адольф Гитлер. А он ну очень сильно жаждал видеть в составе своих войск тяжелый танк прорыва, которому не было бы равных. Вундерваффе! Так оказался дан старт работам по созданию почти двухсоттонного танка «Маус», который самим фактом своего появления на свет был просто-напросто обязан похоронить концепцию блицкрига, поскольку в принципе не мог обладать большой дальностью хода на одной заправке, а также не мог бы пройти ни по одному автомобильному мосту в силу своего грандиозного веса.

Правда, сахарную косточку потрудившимся промышленникам всё же кинули. Благодаря лоббированию интересов Фердинанда Порше со стороны не погибшего в авиакатастрофе Фрица Тодта, рейхсминистра вооружения и боеприпасов, на основе шасси танка конструкции именитого австрийского инженера было решено начать производить тяжелую противотанковую САУ «Фердинанд» с гораздо более длинноствольным 88-мм орудием, нежели могли нести танки отвергнутые военными представителями. По-сути, на самоходку предлагалось установить ствол, созданный на базе зенитного орудия Flak-41, а в качестве боеприпасов применять бронебойные снаряды с вольфрамовым сердечником. Благо, проблемы с вечной нехваткой данного стратегического материала оказались разрешены для Германии сразу после захвата Испании и прямого выхода к границам ставшей совершенно прогерманской Португалии. На двоих эти две страны могли ежегодно поставлять свыше 6000 тонн этого стратегического металла, заодно прекратив всякие его поставки Англии.

Вообще, чтобы не отвлекать свои собственные войска на контроль территории ещё и Пиренейского полуострова, власть над Испанией была передана Римом и Берлином в руки Франсиско Франко, который не мытьём, так катаньем добился-таки своего, встав во главе государства. Но добился слишком высокой ценой. Мало того, что все основные рудные месторождения страны оказались проданы за откровенно смешные деньги крупным немецким компаниям, так еще ему пришлось влиться в «дружную семью» стран Оси и объявить войну Великобритании — в недавнем прошлом крупнейшему торговому партнеру. И не просто объявить, а явиться на эту самую войну всеми имеющимися силами. Именно испанской армии предстояло зачистить от присутствия англичан северо-западную часть Африканского континента, пока итальянцы с немцами трепали островитян в Египте, стараясь прорваться к Суэцкому каналу и нефтеносным районам.

В отличие от несколько иной истории, ныне ход боевых действий в Северной Африке шёл совершенно не в пользу англичан. Не то что немцы, даже итальянцы, которым более не пришлось отвлекаться посреди войны ещё и на греков, атакуя с территории Ливии, смогли уже в первые месяцы боев изрядно потрепать британцев, общее количество войск которых не дотягивало и до 100 тысяч человек, даже с учетом колониальных частей и срочно прибывших подкреплений из доминионов. Лишь тот факт, что вместо постройки тонкобронных крейсерских танков, англичане сосредоточились на улучшении своих тихоходных, но отлично защищенных броней пехотных танках типа «Матильда» Mark-III, позволил сынам Туманного Альбиона не сдать вообще все свои позиции в первые же месяцы «войны в песках». Пусть вооруженные 40-мм противотанковой пушкой, снабженной лишь бронебойными снарядами, «Матильды» почти никак не могли бороться с вражеской пехотой, итальянских бронетараканов типа танкеток CV-3 и L6/40 они щелкали, как орехи. Впрочем, как щелкали на дистанциях в 500 метров и менее вообще всю бронетехнику Италии, у которой пока попросту не имелось на вооружении серийного танка или самоходки с действительно достойным противоснарядным бронированием.

Правда, с приходом на это поле боя еще и получивших огромный опыт ведения боёв немецких частей, оснащенных куда как более серьезно, нежели итальянцы, ситуация для англичан начала складываться совсем паршиво. Мало того, что любое подкрепление теперь приходилось тащить вокруг всей Африки по причине блокирования вражеской авиацией и флотом Гибралтарского пролива, так вдобавок везти из метрополии особо было нечего и некого.

Оставлять свой остров вовсе без прикрытия было никак нельзя. Не в том плане, что не имелось техники. С этим-то как раз уже всё было в порядке. И собственное производство, и ленд-лиз из США, с головой покрывали потребности британской армии в танках, броневиках и грузовиках. Проблемой являлись люди. Точнее, их катастрофическая нехватка в войсках. Особенно это касалось офицерского состава. Потому, пока в воздухе над Ла-Маншем шла «Битва за Британию», на Африканском континенте параллельно шло постепенное перемалывание английской армии. И оно не прекратилось даже после того, как немцы отступились от своих планов связанных с десантом на остров. Более того, значительно усугубилось в конце 1943 года, поскольку именно там Гитлер решил отыграться на несговорчивых британцах за провал Люфтваффе. Он при этом уже, конечно, поглядывал на восток, в сторону СССР. Но начинать войну с Советским Союзом зимой или же весной, дураков не было. Потому у Африканского корпуса Вермахта как минимум на полгода появилось срочно переброшенное из Европы значительное подкрепление, что в бронетанковых силах, что в пехоте, что в авиации.

Именно в этот момент посол Великобритании в СССР совсем не тонко так намекнул Сталину, что с территории той же Сирии, пока что временно занятой английскими войсками, немцам окажется ну очень удобно наносить бомбовые удары по всем нефтеносным районам Советского Союза, что на Северном Кавказе, что в районе Баку. И если русские в ближайшее время не вмешаются в войну, Лондон, даже в ущерб собственным интересам, временно оставит данные территории. А дальше будь, что будет.

Да, это был откровенный шантаж. Но шантаж, с какой стороны ни глянь, действенный. Тем более, что он даже отвечал политике самого СССР по недопущению расширения немецкого влияния на регион Ближнего Востока и Турции. Но одновременно с этим сам Союз никак не мог начать боевые действия первым, наплевав на подписанный с Германией договор о ненападении, поскольку схожий договор был подписан между Москвой и Токио. И японцы вполне себе могли напасть на Дальнем Востоке первыми, не дожидаясь получения удара со стороны СССР, тем самым обрекая страну рабочих и крестьян на драку на два фронта. Чего так сильно и желали, что в Лондоне, что в Вашингтоне, что в Берлине с Римом. Вот в такой международной обстановке Александру Морициевичу Геркану и предстояло вновь предстать перед глазами Сталина после своего очередного исчезновения.

[1] НИОКР — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.

Глава 6

Ложь во спасение. Часть 1

Строго в назначенное время к Ближней даче подъехала неприметная ГАЗ-овская легковушка, из которой выбрались Александр Морициевич с Михаилом Захаровичем. Но если непосредственно в дом спокойно пропустили обоих, то в малую столовую, где любил принимать своих гостей глава СССР, смог пройти лишь один из них. Естественно, в сопровождении бессменного Власика.