Хамелеон 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уже погибли или оказались отправлены в госпитали большая часть польских, чешских и тех французских пилотов, что после оккупации их стран подались под крыло Лондона, дабы продолжать сражаться с немцами. Оказались выбиты и канадцы с австралийцами. Как пали и многие американские «добровольцы». Но именно бои середины сентября стали решающими, поставившими точку в данном противостоянии.

Так, за ту неделю, что ушла у Александра на переход советско-финской границы, проживание в Хельсинки и последующий перелет в Женеву через пока еще нейтральный Стокгольм, немцы только сбитыми потеряли свыше трехсот своих истребителей и бомбардировщиков. Еще свыше полутысячи бортов оказались повреждены или разбились при аварийных посадках. А из былых полутора тысяч истребителей в строю остались лишь 275 боеготовых машин. Одна шестая часть от исходного количества! И это с учетом того, что за три с половиной месяца боёв в Люфтваффе было поставлено еще почти четыреста новых истребителей! Иными словами говоря, боевая авиация немцев просто-напросто сточилась, потеряв только сбитыми под две тысячи машин всех типов из двух с половиной тысяч имевшихся на западном фронте к началу «Битвы за Британию».

Возможно, сохрани Германия весь довоенный корабельный состав своего флота вместе с единственным авианосцем, что был бы способен прикрыть десантные суда при организации высадки сухопутных войск на английский берег, немцы продолжили бы свои налеты, не смотря на огромные потери. Но столь необходимых кораблей в строю уже не имелось. А одними воздушными бомбардировками поставить британцев на колени не вышло. И Берлин вынужден был отступить, сосредоточившись на операциях подлодок в Атлантике, да на боевых действиях в Северной Африке, куда англичанам доставлять подкрепления становилось всё более тяжко. Но, и то, и другое, ныне вообще не колыхало одного советского краскома, который, наконец-то, смог предстать живым и здоровым перед своей семьёй. Что называется, проблемы индейцев шерифа не волнуют.

— И как тебя за шесть-то лет разлуки никто не захомутал? Мало того, что красавица, так еще и богатая до безобразия! — Три дня вновь воссоединившиеся супруги буквально упивались общением друг с другом, что днем, что ночью, не тратя время зря на обсуждение всевозможных отвлеченных тем. Однако, всему когда-то наступает конец. Вот и насытившиеся во всех смыслах этого слова «мистер и миссис Грейвуд», наконец, подошли к беседе о складывающемся положении вещей.

— Это потому что я ко всему прочему ещё и большая умница! — расплылась в самодовольной улыбке Наташа, посильнее укутываясь в плед. От Женевского озера с утра тянуло изрядной прохладой, отлично чувствовавшейся теми, кто жил на самом его берегу.

Хоть, как немного опасался Александр, его жена и не пустила львиную долю честно уворованных им средств на шмотки и обстановку дома, ограничившись разумными пределами, — естественно, разумными в рамках понимания данного слова богачами, к числу которых они стали относиться, но вот «клочок земли» размером в добрый гектар на берегу озера прикупила. Причем не сильно далеко от Женевы. Всего-то километрах в пятнадцати. И даже скромный двухэтажный дом на нём был воздвигнут уже три года как. Вот на веранде данного дома, любуясь живописными видами на озеро и припаркованный к частному причалу прогулочный катер, они и «мерзли поутру» вдвоем.

— Даже не сомневался в этом, — зеркально расплылся в улыбке краском. — Эх, как подумаю, сколько лет мы с тобой упустили из-за моей амнезии, так столь жгучая злость на себя берет, что не описать словами. Сын, вон, уже как вымахал! Дочка меня вообще не помнит. Да и мы с тобой моложе не стали, — под конец тяжко вздохнул он.

— И кого это ты тут старухой назвал? А? — мигом сощурила глаза и принялась рыскать вокруг рукой в поисках чего-нибудь тяжелого Наталья. — Сейчас как дам больно! — не найдя ничего лишнего, наконец вооружилась она сдернутым с ноги тапочком, которым и погрозила мужу.

— Лучше не надо, — тут же принялся тот шуточно прикрываться руками. — А то ударишь сейчас меня по голове, и я вновь всё забуду! Ну и зачем тебе будет нужен такой забывчивый супруг?

— Так, может, оно и к лучшему выйдет? Забудешь всё, что произошло за последние годы. Оставишь в прошлом свою былую жизнь. Наконец свободным от неё станешь! — с каждым словом всё более и более замахиваясь своим «оружием», миссис Грейвуд начала перечислять положительные моменты новой возможной потери памяти её второй половинки.

— Нельзя. Пока нельзя, — как-то даже сокрушенного помотал головой Александр. — Еще года два точно.

— Два года? Отчего же не три? — уже примерившись, куда любя шлепнуть мужа тапочком, всё же решила сперва поинтересоваться логикой возникновения его слов Наталья.

— Не верю я, что на три года выйдет отсрочить начало войны Германии и всех её нынешних миньонов против Советского Союза, — огорошил Геркан своими словами мигом растерявшую всю былую игривость супругу. — В этом году на восток они точно не сунутся. Уж больно сильно потрепали немецкую авиацию британские пилоты. Да и осень уже наступила. Должны в германском генеральном штабе понимать, что наша осень и европейская — это две большие разницы. А они и с европейской-то сладить не смогли, когда пошли на Францию. Забуксовали. Потому до мая будущего года ничего особо страшного произойти не должно. А там. А там уже, я надеюсь, мне выйдет облапошить всех и каждого, чтобы подарить нашей родине еще хоть годик мирной жизни. Я ведь потому ныне и исчез в СССР, чтобы после появиться со сногсшибательной информацией, которой, я надеюсь, воспользуются с умом.

— Означают ли твои слова, что ты опять покинешь нас? — чтобы всё же не пустить тапок в дело, причём, уже не шутя, а с целью исколотить им задумавшего что-то нехорошее мужа, миссис Грейвуд поспешила натянуть обувку обратно на ногу. Тем более что ступня уже начала слегка замерзать.

— Да, — не стал скрывать горькую правду Александр. — Вот вывезу вас в Австралию. Помогу там с обустройством в первое время. И после еще на год вернусь в Союз. Ну пойми меня, милая! Надо! Очень надо это сделать! Ты даже не представляешь себе, насколько наша страна не готова к войне, не смотря на многолетние усилия десятков миллионов человек! В армии, что в самом низу, что в самом верху, такой бедлам творится — цензурными словами не описать. Особенно после войны с финнами, когда все уверились, что они о-го-го и а-га-га! А я могу плеснуть бензинчика в этот сонный муравейник и даже после бросить спичку, чтобы там разом везде началась суета, паника и беготня с поиском виноватых. При этом постаравшись остаться как бы в стороне. Ну и пару очень лишних в командной структуре Красной армии людей необходимо убрать. Просто необходимо. Считай, что это моя личная вишенка на том торте, который я пек на протяжении всей своей карьеры красного командира. Последняя гастроль, так сказать, перед окончательным исчезновением.

— Ты так уверен, что большой войны не избежать? — поглубже замотавшись в плед, передернула плечами хозяйка дома. Но сделала это отнюдь не от холода. Причиной возникновения мурашек на спине стали слова мужа, что подобно горстям земли падали на крышку гроба её желания спокойной жизни. — И вообще! Какая к чертям собачьим Австралия! А как же дом? — махнула она подбородком в сторону их нынешнего жилища, при этом имея в виду вообще всё: и само здание, и всё его убранство, и катер, и дорогущую машину.

— Уверен, — не сомневаясь ни секунды, твердо кивнул головой мистер Грейвуд. — А что касается дома… То имеется не нулевая вероятность вторжения немцев в Швейцарию. Не смотря на то, что местные банкиры один раз уже откупались от них, ссудив целый миллиард франков. — Действительно, в той истории, которую знал он, Третий рейх еще в 1940 году планировал вторжение в страну часов, банков и шоколада. Но ограничился получением спасшего германскую экономику огромного кредита. А после, и второго, и возможно третьего. Общей суммой почти в три четверти миллиарда долларов США! Но ныне всё могло пойти и несколько иным путём, что, несомненно, следовало учитывать при обеспечении безопасности жены и детей. — Сама понимаешь. В таких обстоятельствах оставить вас тут я никак не могу. Потому, найми кого-нибудь присматривать за всем этим великолепием и богатством, а сама собирайся и собирай детей. У нас не так-то много времени. На следующей неделе нам необходимо быть в Португалии, в Лиссабоне, откуда по субботам вылетает огромный гидроплан следующий в США через Атлантику. И все мы, дорогая, обязаны оказаться на его борту. Причем, крайне желательно — с чемоданом денег.

— И надолго нам отсюда уезжать? — надув губки, недовольно поинтересовалась годами устраивавшая всё это великолепие женщина, вынужденная теперь покинуть семейное гнездышко. — Да еще и в Австралию! Кстати! Ты так и не ответил, почему туда!

— Надолго, — не стал облегчать моральные терзания жены Александр. — На пять лет точно. Если не на семь. Война грядет жуткая, кровавая и долгая. Уж в этом-то я разбираюсь, — угрюмо пробормотал он, зная, какой высокой ценой далась Советскому Союзу победа согласно имеющейся у него в голове информации. Десятки миллионов человеческих жизней, десятки тысяч сгоревших танков и сбитых самолетов, тысячи уничтоженных предприятий и сотни подчистую разрушенных городов. Такая цена казалась вовсе неподъемной. Но советский народ выдержал, справился и в конечном итоге победил. Да по сравнению с подобным война в Европе казалась детской возней в песочнице! — А в Австралию, потому что податься больше некуда. В США нам нельзя оставаться. Мигом за неуплату налогов в тюрьму укатают, а деньги все отберут. Мы ведь, хоть и числимся американскими гражданами, налоги там вообще ни разу не платили. А у них с этим делом всё строго. В Англии, сама знаешь, что творится. Сейчас-то там, конечно, полегче станет. Сдулись немцы, судя по всему. Но всё равно опасно. В Ирландии, боюсь, не сможете ужиться. Там ведь все бедные, как церковные мыши. Вас там из принципа третировать все будут за богатство. Плюс общество там своеобразное. Не местному в нем лучше не задерживаться. Канада? Вроде как и ничего вариант. Но слишком близко к США. Могут и выдать, если вдруг кто заведет на нас дело по финансовому мошенничеству. — Говорить о том, что эта страна по завершении войны, скорее всего, как и в иной истории, начнет принимать сотни тысяч «европейских беженцев» из числа вчерашних ярых нацистов всех мастей, он не стал. Ведь никаких доказательств, кроме его собственных знаний, под рукой не имелось. — Вот и выходит, что из англоязычных стран остается лишь Австралия. И будем надеяться, что японцы до неё добраться не смогут.

— Японцы? А японцы-то тут при чём? — закатив глаза к небу, буквально простонала ничего не понимающая в логике рассуждения мужа Наталья.

— Как только мы сцепимся с немцами, они мгновенно атакуют англичан с американцами. Считай, что это аксиома, — вновь не обрадовал супругу своими прогнозами краском. — Я вообще поражаюсь, что они до сих пор ни на кого из них не напали. Видать, действительно сильно опасаются, что ничем и никем не занятый СССР тут же нанесет удар по Маньчжурии и после постепенно вычистит от их присутствия весь Китай. Три раза уже получали от нас по носу. Теперь вот явно опасаются. А англосаксов бить японцы будут крепко. Что первых, что вторых, поначалу разделают всухую. В этом даже не сомневайся. Ни у англичан, ни у американцев, сухопутных сил в Азии в достаточном количестве не имеется. Но игру против США вдолгую в конечном итоге не вытянут. Пупок развяжется. Тут уже пойдет не сила на силу, а экономика на экономику. Тем более, что бодаться будут по большей части флотами. А американский раза в два крупнее, если не во все три. Плюс у них еще пять новейших французских линкоров и два авианосца интернированными в Нью-Йорке стоят на приколе. Так что японцам нападать на США — это изначально оставаться без шансов на победу, но и иного выхода у них попросту нет. Без новых крупных и ценных завоеваний японская экономика банально рухнет. Слишком уж велика в ней доля военного сектора. Сами себя загнали в ловушку безумно огромного госдолга. Прямо, как и Гитлер, кстати! Однако, прежде чем оказаться разбитыми в пух и прах, они, при должном везении и упорстве, до Австралии теоретически добраться смогут. Потому селиться вам надо будет в Мельбурне — на самом юге континента, подальше от японских островов.

— Весь мир катится в Ад? Да? — тяжело вздохнув, с трудом сдержала предательскую слезу миссис Грейвуд, которой прямо сейчас на пальцах объяснили, что её прежняя мирная жизнь вот-вот закончится, а будущее сына с дочерью окажется исключительно в руках солдат.

— Именно, дорогая, — подтвердил горькую, но неизбежную, правду краском. — И нам необходимо успеть преодолеть пока еще доступный для побега опасный коридор, прежде чем в него хлынет смывающий всё на своём пути неудержимый поток всеобщего безумия.

Глава 5

Ничего хорошего

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Благодарю, что нашли время в своём плотном рабочем графике на встречу со мной, — несколько скованно произнес генерал-лейтенант танковых войск Киселев, как и многие другие «сохранившиеся со старых времен» краскомы, сделавший за последние годы головокружительную карьеру. Он уже не первый раз общался с главой государства, но впервые находился в его кремлевском рабочем кабинете, да ещё и с глазу на глаз. Вот и испытывал по этому поводу некоторый трепет. Впрочем, как и вследствие той темы беседы, с которой явился к «вождю».

— Не стоит благодарности, товарищ Киселев. Нам известно, что вы, сколь выдающийся командир, столь же скромный человек, и потому не станете беспокоить кого бы то ни было без веского повода. — Говорил так секретарь ЦК ВКП(б) по той простой причине, что конкретно данный краском уже давно являлся его человеком в армии, но ни разу ничего лично для себя не просил. И даже в званиях с должностями рос вполне заслуженно. — Так о чём вы желали поговорить?

— У меня письмо лично к вам от Александра Морициевича Геркана, — сказал, как в прорубь ухнул, командующий только-только сформированного 10-го танкового корпуса. Сказал и замер, смотря на руководителя СССР, словно кролик на удава.

— Письмо? От товарища Геркана? — мигом растеряв всё напускное радушие, буквально резанул собеседника своим мгновенно ставшим острым взглядом Иосиф Виссарионович. — Почем вы уверены, что оно именно от него?

— Он мне сам передал его. Лично в руки. Три дня назад, — вытянувшись во фрунт, мигом отчеканил Киселев.

— Значит, вы с ним виделись, — не сдержав эмоций, встал из-за своего стола Сталин и подошел едва ли не вплотную к посетителю. — Вы знаете, где он находится сейчас? — внимательно наблюдая за мимикой лица гостя, задал немаловажный для себя вопрос хозяин кабинета.