Хамелеон 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вообще, задержался Александр в Великобритании не очень надолго. Чуть больше месяца у него ушло на то, чтобы обследовать интересовавшее его вооружение и технику, а также заводы. Благо ныне англичане не раскидывались на производство великого множества крейсерских танков, сосредоточившись лишь на пехотных и «легких колесных танках», под классификацию которых у них попадали, как авиадесантные «Тетрархи», так и броневики. Результатом чего стала поставка в СССР за всё время войны чуть более чем 6 тысяч Валентайнов, под 12 тысяч 57-мм ПТО с полноприводными грузовиками Бедфорд QLD и всего 2,5 тысяч бронемашин «Хамбер», которых вечно не хватало даже самим англичанам — столь востребованными и полюбившимися они стали в британской армии. И к явному, но хорошо скрываемому, недовольству отправляющей стороны всё это добро большей частью применялось РККА в боях с финнами. Ведь из Мурманска с Архангельском ближе всего был именно Северный фронт. Вот и не стали возить далеко, заодно исподволь создавая напряжение в будущих британо-финских отношениях, поскольку в будущем никто не собирался скрывать от солдат Суоми, из оружия чьего производства их уничтожали. Более того, собирались это дело распалять!

Внимание! Наглая авторская акция «2 в 1 наоборот»! Купил книгу? Поставь ещё и лайк!:))))

Глава 15

Перемены на фронтах

А пока Александр завершал свои дела в Великобритании и уже совсем скоро собирался сесть на гидроплан, что курсировал над Атлантикой между островом и США, советские войска наглядно продемонстрировали немцам, как они умеют вести боевые действия в зимний период. Точнее, не столько непосредственно немцам, сколько их куда более слабым союзникам, дабы обезопасить свои стратегические фланги и одновременно выбить тех из войны.

Ещё во время неудачной летней компании румынская армия понесла тяжелейшие потери, лишившись убитыми, ранеными и пленными 250 тысяч человек, что составляло половину всех войск королевства, всё население которого составляло чуть более 13,5 миллионов человек. Ой, не такого ожидали от войны с СССР в правительстве Румынии, что мигом привело к кризису власти в стране. Кондукэтор или, проще говоря — диктатор Йон Антонеску вынужден был срочно полностью узурпировать власть, наделив себя правом единолично издавать и принимать законы. Что, естественно, оказалось не по нутру подавляющей части населения, которому через государственные рупоры прежде обещалась легкая победоносная война, должная завершиться сразу же после возврата территорий Молдавской ССР оттяпанных Советским Союзом парой лет ранее. Но что-то, как всегда, пошло не так.

Опираясь на поддержку части армейского генералитета и сигуранцу[1], а также на 150 тысяч штыков немецких и венгерских солдат, что всё еще квартировали на территории страны, он смог удержаться на своей должности и даже наскоро восстановить численность армии. Но отнюдь не её качество! Для чего, правда, пришлось издать ну очень непопулярные законы о призыве. Дело даже дошло до того, что всем румынским подданным призывного возраста, из числа находящихся за границей, было приказано немедленно вернуться в страну. При неподчинении же данному закону, против них автоматически заводились уголовные дела с очень высокими сроками заключения.

Но все его чаяния и предпринятые метания разбились о правду жизни. Понесшие огромные потери немцы банально не смогли в столь малый срок поставить своему союзнику хоть сколь-либо мощную технику с вооружением для возмещения утраченного летом. Пытаясь хоть как-то насытить танками, орудиями, самоходками и самолетами хотя бы свои войска, тем максимумом, что они согласились продать своему союзнику, оказались трофеи еще французской компании и уже мало на что годные 37-мм противотанковые пушки. Чуть более 600 танков Рено R-35 и Сомуа S-35 c 1000 малокалиберных противотанковых пушек стали той самой силой, с которой пришлось столкнуться восстановившим свою численность советским войскам при наступлении на Бухарест в январе 1945 года.

В то время как армии Юго-Западного фронта прорывали оборону слишком легко вооруженных румынских пехотных дивизий, сказал своё громкое слово и Черноморский флот. Все попытки Люфтваффе и итальянских катерников торпедировать советские линкоры с крейсерами успехами не увенчались. И вот теперь румынам пришлось прочувствовать на себе, что такое одновременный огонь десятков 305-мм, 380-мм и 406-мм орудий. В общей сложности 33 подобных орудия, поддерживаемые почти сотней 180-мм, 152-мм и 130-мм пушек крейсеров с эсминцами, играючи обеспечили возможность высадки советского морского десанта в тылу правофланговых дивизий румынской армии, что привело к их быстрому окружению.

Конечно, что авиация Германии, Румынии, Венгрии, Италии, что немногочисленные подводные лодки, предпринимали попытки атаковать обеспечивающий высадку морской пехоты советский флот. Причем, иногда даже добиваясь определенных успехов. Но подавляющее превосходство советской техники и начавшееся одновременно с этим наступление других фронтов, не оставили Румынии и шанса. Банально неоткуда оказалось снять войска, дабы отправить им в подмогу.

Как результат, всё завершилось 21 февраля 1945 года, когда приглашенный во дворец короля Михая I, Йон Антонеску был арестован и отстранён от власти. Сразу после этого дислоцированные в столице части, на командные должности в которых заранее продвинули членов коммунистической партии Румынии или же хотя бы их сторонников, захватили все телефонные и телеграфные станции столицы, тем самым полностью прервав оперативную связь с Берлином. А ближе к ночи король выступил по радио, объявив о смене власти в стране и прекращении всяких боевых действий против СССР. Он, конечно, с куда большей радостью сдался бы англичанам с американцами. Однако выбора банально не имелось. Последние, хоть и добивали ныне итальянцев в Северной Африке, никак не могли бы поспеть занять Румынию вперед Советов. Отчего пришлось прогибаться под СССР, дабы сохранить страну от тотального разорения.

С чем, естественно, не согласились немцы с венграми, что дислоцировались в Румынии. Но их рывок к Бухаресту, призванный вернуть ситуацию в былое русло, оказался остановлен наскоро выстроенной на подходах к столице обороной румынских войск, что отбивали штурм за штурмом ровно до тех пор, пока со стороны совершенно рассыпавшегося фронта не подошли передовые части Красной армии. Лишь после этого былые союзники оказались вынуждены быстро отступить в Венгрию, бросая всё тяжелое вооружение и склады, дабы не попасть в окружение. Что удалось осуществить отнюдь не всем, поскольку советская авиация не спала.

А вот сладить столь же легко с финнами не вышло совершенно. Пусть их армия также изначально насчитывала в общей сложности под полмиллиона бойцов, потери в начале войны они понесли куда меньшие, нежели те же румыны. Выбив советские войска с ранее утерянных территорий, и вернув контроль над уцелевшими укреплениями «Линии Маннергейма», солдаты Суоми принялись активно закапываться там в землю, заодно минируя всё вокруг. Что впоследствии предопределило позиционный характер боевых действий на прилежащем к Ленинграду участке Северного фронта.

В Карелии и на Мурманском направлении бои велись чуть более маневренные поначалу. Но после, по причине катастрофической нехватки сил и средств, обе стороны также перешли к глухой обороне. Немецкое и финское командование готовились к летнему наступлению на город-порт, а изрядно потрепанные советские части ждали подхода пополнений, как людских, так и техникой. Но по причине вторичности данного направления, сюда присылали только резервистов и устаревшие Т-26Э с редкими Т-34, что уже не сильно котировались в боях против немцев. Чем в конечном итоге и оказался предопределен провал того самого наступления, что изначально планировался на зиму 1944–1945 годов.

Не было ещё у подавляющего большинства командиров РККА необходимого боевого опыта для организации успешного наступления. Да и прежняя победа над финнами кружила кое-кому голову, отчего шапкозакидательские настроения витали в воздухе по всему Северному фронту. И это не смотря на относительные успехи противника в летних боях! В итоге повторился результат Зимней войны. Но только не той, что имела место в этой исторической реальности, а той, о которой ведал один лишь Геркан.

В результате куда лучше вооруженные в плане противотанковых возможностей финны умудрились оказывать сопротивление вплоть до начала весны, после чего боевые действия сами собой завершились из-за захватившей всё пространство хляби. Да, с Линии Маннергейма их всё же вновь выбили. Да, были совершенно сорваны планы немцев по летнему наступлению на Мурманск. Да, огромное количество полученного от Германии вооружения оказалось утеряно, а боеприпасы растрачены. Но, говоря по чести, удар финны всё же выдержали. Не посыпались, как карточный домик подобно румынам. У РККА банально более не имелось достаточно сил на Северном фронте, чтобы продолжать их двигать вплоть до Хельсинки и берегов Ботнического залива. Так что здесь советские войска, скорее, сильно проиграли по очкам, нежели одержали победу, пусть даже отодвинули противника подальше от Ленинграда, обеспечив безопасность второго по значимости города страны.

Сказался летний разгром немецких армий и на событиях в Северной Африке. Этот фронт из прежде основного внезапно превратился для Берлина в третьестепенный, на многие месяцы оказавшись вовсе позабытым. Разве что время от времени подкидывали топливо с боеприпасами. Но не более того.

Вся ранее предназначавшаяся для «Немецкого Африканского корпуса» техника, как и личный состав, оказались срочно перенаправлены в армии Северного, Центрального и Южного фронтов. Тогда как британские войска, поляки и испанцы-республиканцы снабжение сохранили практически в прежнем объеме. Благо работу логистики уже смогли наладить, учтя все прежние ошибки и провалы. Кстати именно двум последним военным формированиям, по результатам переговоров Москвы с Лондоном, оказались отправлены все Валентайны-IV с 40-мм пушками. Для поляков — за счёт британцев, а испанцам — машины, выкупленные Советским Союзом. Причем по настоянию Геркана уже слегка модернизированные — им приварили по 40-мм броневой плите к вертикальной лобовой броне, что сверху, что снизу. Тем самым доведя защиту танка в этих местах до 100-мм. Веса это добавляло не слишком много — чуть более двухсот килограмм, а всё, что уступало в мощности 75-мм пушке, брать этот танк в лоб больше не могло. Разве что при поражении в башню.

Кто-нибудь при этом мог сказать, что, и тем, и другим, скинули ненужный хлам. И был бы прав лишь в самой малости по той простой причине, что основным противником союзников по антигитлеровской коалиции в Африке отныне являлись итальянцы и, неожиданно, испанцы из числа франкистов. Но, что те, что эти, до сих пор производили для своих войск боевую технику образца начала 30-х годов, против которой являлись действенными все противотанковые средства.

Потому для Африки Валентайны-IV всё ещё являлись более чем приемлемыми даже с таким слабым вооружением, а против редких немецких танков в каждом танковом взводе находилось по одному Т-54. Да, пусть только у республиканских испанцев. Но имелись же!

Вот эти-то войска и завершили разгром экспедиционных сил Италии с Германией как раз ближе к марту месяцу 1945 года, после того как на весы противостояния в Средиземном море неожиданно оказалась брошена столь великая «гиря», как огромная французская эскадра.

Стоило только США объявить войну фашистской Германии, как в Нью-Йорке тут же начались авральные работы по приведению в боеготовое состояние наиболее современных кораблей французского флота, что прежде полагались интернированными. Причём, вопреки пожеланиям Лондона, данные корабли не стали передавать под прямое управление движению «Сражающаяся Франция», руководство которого находилось в британской столице. Нет, американцы изначально сделали ставку на создание подчиненного себе нового французского правительства в противовес проанглийского и профашистского, что ныне размещалось в Париже.

А пять новейших линкоров и два авианосца под прикрытием двух дюжин современных крейсеров с отлично подготовленными экипажами, что годами жили на своих кораблях, легко могли дать бой всему Итальянскому флоту вовсе без прибытия подмоги со стороны англичан. Однако те всё же не остались в стороне и присовокупили к этой эскадре два собственных линкора с четырьмя авианосцами. Естественно, с прикрытием из множества эсминцев. Они-то, прорвавшись через Гибралтарский пролив, по ходу дела разбомбив испанские прибрежные аэродромы, и заблокировали намертво порт Триполи, предварительно намяв бока итальянцам путем осуществления авианалетов на их основные военно-морские базы. Так был перекрыт маршрут, через который большей частью снабжались войска Оси на черном континенте.

Однако показательный разгром сторонников фашизма в этой части мира был слегка отсрочен вплоть до прибытия американских войск. Война у США на Тихом океане шла не шибко удачно, вот Вашингтону и потребовался наглядный пример для избирателей успешности своих армии с флотом. А, соответственно, и успешности действующего правительства. Тогда как тут, в Северной Африке, уже почти всё было «подано к столу» и оставалось только съесть все сливки вперед тех, кто сделал всю работу.

Таким вот хитрым образом в учебники по истории многих стран мира впоследствии была внесена глава о неоценимом вкладе Соединенных Штатов Америки в освобождение Африканского континента от вражеских войск. Хотя их потери, как и реальный вклад, оказались раз в 15 меньше британских. Но кто в США когда-либо считался с чужими жертвами и достижениями? Впрочем, хоть что-то оптимистичное Белому дому действительно очень сильно требовалось скормить своему электорату, поскольку так-то дела их были швах.

Разделавшись с голландским, британским, австралийским и немалой частью американского флота, японцы за последующие месяцы захватили все острова Филиппин, Голландскую Ост-Индию, британские владения в Азии и начали одновременное активное продвижение к Австралии с Индией. Причём, прорвавшись в Индийский океан, умудрились отловить там один британский авианосец и два охранявших его тяжелых крейсера, которые и потопили ударами палубной авиации, как пустили на дно еще три десятка грузовых судов.

Именно этот инцидент в немалой степени повлиял на то, что в Средиземном море англичане согласились передать главенство проамериканскому французскому флоту, дабы поскорее перебросить к берегам «жемчужины» своей империи дополнительные силы. Слишком высокие уже понесенные потери в кораблях заставляли британцев идти на компромиссы, как бы это им не было не по нраву.

Досталось вновь и американскому флоту. Впрочем, на сей раз отнюдь не всухую. Сражение у атолла Мидуэй произошло и в этой исторической реальности. Больно уж ограниченное количество возможных точек соприкосновения имелось у японцев с американцами в Тихом океане. А, заняв Мидуэй, японцам как раз можно было, и расширить свою зону безопасности, и одновременно продвинуться к Гавайям. Надо же было им где-то размещать свои промежуточные базы снабжения! Однако на сей раз с обеих сторон в сражении приняли участие куда большие силы, нежели мог знать Геркан.

Против десяти эскадренных авианосцев и восьми линейных кораблей японцев, не считая крейсеров с эсминцами, взломавшие японский военный шифр американцы смогли собрать эскадру в те же 10 авианосцев и 8 линкоров, которым надлежало нанести неожиданный удар по авианосным кораблям противника, когда те выпустят свои машины для атаки военной базы на атолле. В общем, поставили на этот бой всё.

Вот только, как и в иной исторической реальности, количество не означало качества. Что было так-то равнозначно для обеих сторон. Так, не менее трети палубных летчиков США составлял зеленый молодняк, полгода как вставший в строй. И не сказать, что их мастерство осуществления атак по огрызающимся зенитным огнем вражеским кораблям являлось превосходным. По правде говоря, этого самого мастерства не имелось вовсе. Причем у абсолютно всех американских летчиков! Особенно в рядах пилотов пикировщиков! Недаром атака с пикирования считалась очень непростым делом. Даже половина тех, кто попал на действующий флот, вовсе не смогли бы отбомбиться с отвесного пикирования — лишь с пологого, в котором точность сброса бомб оставляла желать много лучшего.

Не отставали от американцев в плане снижения качества подготовки своих летчиков и японцы. Слишком много опытных пилотов палубной авиации было потеряно ими с начала войны, отчего уже сейчас трещал по швам тот самый костяк, на который полагались адмиралы. Если пока не встречавшие достойного противника истребители несли сравнительно небольшие потери, то пилоты торпедоносцев и пикировщиков гибли сотнями. Отчего уже свыше половины экипажей данных типов самолетов являлись новичками. А требовать-то с них планировали, как с ветеранов. И в этом состоял просчёт японского командования.