Хамелеон 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впрочем, дабы быть до конца справедливым, следовало отметить, что предложившего нечто подобное перестраховщика не понял бы никто, тогда как сам он, несомненно, поставил бы крест на своей дальнейшей карьере. Вот и бились ныне германские войска лбом о железобетонную стену ровно до тех пор, пока имелось, чем биться. Тем более, что местами прорывы им всё же удавались. Так 3-я и 4-я танковые дивизии, пробившись в первый же день через советскую оборону в районе Бреста, буквально вырвались на оперативный простор и на протяжении последующих 300 километров пути вовсе не встречали никакого сопротивления.

Лишь на третий день войны их бодрое продвижение остановила советская штурмовая авиация, что принялась клевать растянувшиеся на десятки километров колонны, когда тем оставалось пройти до Гомеля каких-то 100 километров. Теряя от зенитного огня и действий вражеских истребителей-охотников одну машину за другой, что новейшие Ил-8, что старенькие И-153, раз за разом возвращались к избиваемым их пулеметно-пушечным огнем, ракетами и бомбами немецким механизированным частям. Аж два полнокровных штурмовых авиационных полка сточились более чем наполовину всего за два дня активной боевой работы по столь солидной цели. И вовсе прекратили свои налёты, когда в движках их боевых машин оказались сожжены до последней капли все неприкосновенные запасы авиационного топлива.

Да, как вдруг выяснилось, отнюдь не деньги являлись кровью войны. Ведь заправить топливные баки, что бумажными банкнотами, что золотыми монетами, не представлялось возможным совершенно. Самолетам требовался высокооктановый бензин. В огромных количествах! Точно так же, как запчасти или вовсе новые моторы для замены поврежденных вражеским огнем.

Однако дело своё авиаторы всё же сделали. Не менее трех тысяч грузовиков, тягачей, мотоциклов, танков, самоходок, легковушек, БТР-ов остались лежать обгорелым стальным ломом по обочинам ранее пройденных ими дорог. Только тут попали в окружение почти 20 тысяч солдат и офицеров Вермахта, когда обратную дорогу им преградила подошедшая с некоторым опозданием 205-я мотострелковая дивизия. Но те же самые проблемы, с которыми столкнулись в этих двух штурмовых авиаполках, к сожалению, являлись общими бедами для всех частей РККА. А кое у кого дела со снабжением всем потребным и вовсе обстояли из рук вон плохо, отчего сиюминутных невероятных успехов смогли добиться лишь редкие «элитные» части, которым вскоре предстояло стать гвардейскими.

Так, к примеру, практически сумев отрезать в Львовском выступе 6-ю и 26-ю советские армии, первая танковая группа Вермахта, оказалась практически растерзана фланговым ударом 15-го и 24-го танковых корпусов, вооруженных исключительно новейшими Т-44. Что ни говори, а 100-мм снаряды, даже осколочно-фугасные, являлись очень сильным аргументом при ведении «переговоров» с немецкими Т-IV и противотанкистами. Как и 100-мм лобовая наклонная броня, которую из 75-мм немецких пушек виделось возможным пробить лишь подкалиберным снарядом и то на дистанциях менее полукилометра. По сути, повторилась та же ситуация начала войны, о которой ведал лишь один единственный человек в мире. Только повторилась с точностью до наоборот — вместо не способных выдержать вражеского огня советских танков, ныне вспыхивали и взрывались немецкие, чья броневая защита оказалась совершенно непригодной для противостояния боевым машинам следующего поколения. А ведь, что Т-44, что Т-54М, именно таковыми и являлись, как ни суди.

Опять же, что было отнюдь немаловажно, в конце концов, германские войска оказались вынуждены откатиться обратно за государственную границу СССР, дабы закрепиться на впопыхах подготовленных рубежах обороны своих пехотных дивизий второй очереди, отчего вся подбитая в многочисленных боях техника или же вовсе брошенное вооружение оказались в руках советских бойцов.

Но бравурные рапорты было потекшие в Москву после восстановления связи, совершенно прервались на вторую неделю противостояния, поскольку все собственные попытки наскоро подготовленных контратак, оказались совершенно провальными. Факторов чему было множество.

Тут сказалась и катастрофическая нехватка боевого опыта у подавляющей части бойцов и командиров Красной армии, включая высший командный состав. И «неожиданно показали дно» склады с боеприпасами, из тех, что пережили вражеские бомбардировки. И не успели пополниться солдатами да техникой понесшие немалые потери дивизии всех приграничных округов. И в небе тоже все ж таки не вышло добиться подавляющего превосходства. Что всё вместе привело к затяжке приграничных боёв, в огне которых всего за три последующих месяца сгорели обе огромные армии, как немецкая, так и советская. После чего начались затяжные осенние дожди, и основным строителем будущей победы стал тыл. Поскольку именно от подготовки экономики, промышленности и народа отныне зависела судьба, что одного, что другого государства. И тыл сказал своё веское слово.

С обеих сторон пошли нескончаемым потоком к передовой всё новые и новые резервисты на смену сотням тысяч погибших и миллионам раненых. Когда на поездах, а когда и своим ходом, добиралась к местам грядущих сражений техника, как только-только вышедшая из ворот заводов, так и переданная со складов мобзапаса или же с ремонтных мастерских.

Грандиознейшая Курская битва, о которой, правда, знал один лишь Геркан, совершенно померкла по своему масштабу и значимости в сравнении с тем, что произошло на всех пяти образовавшихся фронтах летом этого 1944 года. Атаки сменялись отступлениями и мгновенными контратаками. Артиллерийские дуэли орудий корпусной артиллерии перемежались массовыми рукопашными схватками в окопах. Небо откровенно горело из-за вспыхивающих в нём и сыплющихся полыхающими кометами вниз самолетов. К концу сентября потери крылатых машин дошли до такого предела, что в качестве истребителей местами вновь стали применять уцелевшие И-16 с советской стороны, и срочно закупленные немцами у испанцев клоны их же собственных Ме-109F2.

Одиннадцать тысяч самолетов, пятнадцать тысяч танков, двадцать семь тысяч орудий и минометов, три миллиона солдат и командиров потеряла РККА за всё время не прекращающихся ни на день боёв. Не безвозвратно, конечно, а с учетом эвакуированных в тыл раненых бойцов и отправленной в ремонт техники с прочим вооружением!

Тем не менее, это было больше, чем вообще имелось в строю у той же Великобритании, если даже поскрести по всем сусекам в доминионах и колониях. Более того! Это было больше, нежели наличествовало у США или же Японии! Но в то же самое время это оказалось сравнимо с тем, какими силами к началу войны располагали немцы, не считая их союзников. А таковых тоже не следовало списывать со счетов.

Румыния, в которую немцы ввели полмиллиона своих войск, чтобы в спину подтолкнуть штыком румын к походу на восток, марионеточные Словакия и Хорватия, уязвленная действиями советско-испанского экспедиционного корпуса Италия, жаждущая реванша и территорий Финляндия, да та же франкистская Испания. Все они приняли самое деятельное участие в нападении на Советский Союз. И все они получили свой персональный отлуп.

Запылали нефтепромыслы и нефтехранилища румынского города Плоешти, откуда Третий рейх получал до трети ГСМ. Оказался отловлен на Балтике и почти весь пущен на дно финский военно-морской флот — что легких крейсеров с эсминцами, что москитных сил у Краснознаменного Балтийского Флота СССР оказалось достаточно, дабы на равных противостоять в этой акватории, и немцам, и их союзникам. Взрывообразно начало развиваться партизанское движение на землях бывшей Югославии, где очень многие только и ждали что отвлечения на новую войну большей части прежде расквартированных там немецких сил. Ну и в Северной Африке лишившиеся всяких подкреплений немцы всё больше возникающих проблем принялись перекладывать на плечи итальянцев, которым любая встреча, что с англичанами, что с испанским республиканским корпусом, сулила лишь очередное поражение.

Одни лишь японцы благоразумно дождались первых стратегических результатов германского вторжения в СССР, и, ужаснувшись получившейся картине, поспешили преждевременно продлить с Москвой подписанный ранее договор о ненападении, что истекал в 1947 году. Продлили на 5 лет и тут же поспешили нанести давно уже назревший и даже перезревший удар по англичанам с американцами. Слишком уж тяжко, можно сказать — с хрипотцой, вытягивала японская экономика в последние 2 года разросшиеся армию и флот. На пределе всех сил, на надрыве. И вот, чтобы не рухнуть в одночасье под тяжестью наделанных долгов, пришлось сыграть ва-банк.

Повторили ли японцы в этот раз всё то, что делали в знакомой Александру исторической линии? Да. Повторили. У них и выбора-то особого не имелось в этом плане, поскольку кроме англосаксов ни одного иного конкурента в азиатско-тихоокеанском регионе у них не оставалось вовсе. Однако повторили с нюансами, завязанными на всеобщее развитие последних трех лет. С очень такими большими нюансами водоизмещением под 35 тысяч тонн и даже более.

В то время как Советский Союз, напрягая все возможные силы, с трудом достроил и ввёл в строй один единственный «Советский Союз», японцы к лету 1944 года завершили все работы на последнем, четвертом по счёту, линкоре типа «Ямато», что превосходил советского собрата по классу во всем. Тем самым доведя общее количество своих линейных кораблей до 14 штук. Причем, достроили его не без активной помощи немецких специалистов. Те были откомандированы в Страну Восходящего Солнца для встраивания в новейшие японские корабли систем управления зенитной стрельбой и корабельных радаров, в чём сами японцы пока что сильно отставали от своих союзников. Очень уж сильно жаждали в Берлине, чтобы их азиатские союзники ударили по англичанам, вот и помогали, чем могли.

Хотя, в свете веяний последних лет, куда большее внимание следовало уделить увеличению в японском флоте количества эскадренных авианосцев. А таковых насчитывалось уже 20 штук, самый маленький из которых нес 21 самолет, тогда как самый крупный обеспечивал базирование 91 крылатой машины. И полтора десятка самых крупных из них, имея на борту в общей сложности 940 самолетов, выступили по направлению к Гавайским островам 11 октября 1944 года, чтобы спустя 12 дней обрушить на американский флот все эти силы.

Что было очень удивительно, многократное усиление флота США, пополнившегося за последние годы на дюжину линкоров, такое же количество эскадренных авианосцев и почти полсотни крейсеров, стало для него же главной причиной заметно большего поражения, нежели имело место при несколько ином ходе истории. Ведь командующий «Мобильными силами» японского флота, адмирал Тюити Нагумо, имел приказ гарантированно вывести вражеские линкоры из игры не менее чем на полгода, чтобы дать армии время и возможность занять британские владения, Голландскую Ост-Индию и Филиппины.

Потому, если при иных обстоятельствах он предпочёл остановиться после всего двух волн налетов вверенной ему палубной авиации, в каждой из которых приняли участие менее 200 самолетов, то теперь, имея не 414 машин, а 940, и гораздо большее количество мишеней, не остановился даже после четырех. Больно уж лакомой целью оказались, как восемь эскадренных авианосцев, так и дюжина линейных кораблей, команды которых оказались пойманы со спущенными штанами на якорных стоянках гавани Перл-Харбор острова Оаху и гавани городка Лахайне, что находился в 125 километрах юго-восточнее на острове Мауи.

Впрочем, в этот день не было столь же много совпадений, каковые случились 7 декабря 1941 года иной реальности. Никто не ждал прибытия стратегических бомбардировщиков Б-17 или же прилета разведывательной эскадрильи с борта авианосца «Энтерпрайз». Да и радарных станций на Гавайях уже имелось много больше с гораздо лучше подготовленными операторами и понимающими что там к чему офицерами. Потому, стоило только данным о приближении большого количества совершенно нежданных самолетов попасть на пост радиолокационного контроля штаб-квартиры вооруженных сил США, как уже спустя четверть часа в небо были подняты дежурные истребители армейской авиации — P-40 «Киттихоук».

Вот эти «старички», уже пять лет как находящиеся в производстве, и обнаружили крутящийся в некотором отдалении от военно-морской базы разведывательный гидроплан японцев. А после пара пилотов вышли прямо в лоб приближающейся к Оаху «орде», на чём и завершили свой земной путь, будучи мгновенно сбитыми палубными «Зеро»[2]. Но погибли они отнюдь не впустую, успев передать по радио предупреждение, что позволило американцам хоть как-то подготовиться к грядущему налету. Эх, а ведь если бы этот день не пришелся на воскресенье, дела у США могли пойти куда как лучшим путем. Однако, что случилось, то случилось. И гавань Перл-Харбор запылала.

Четыре сотни встреченных редким огнем армейских зенитчиков японских самолетов, налетели на американские корабли и аэродромы, словно рой пчёл на полезшего в их угодья медоеда. 120 высотных бомбардировщиков и 80 торпедоносцев, естественно, в самую первую очередь навалились на линкоры и авианосцы противника. Тогда как полторы сотни пикировщиков совместно с полусотней истребителей нацелились на авиационные базы, где крылом к крылу стояли сотни армейских Р-40 с Б-17 и устаревших палубных F4F с SBD «Донтлесс» корпуса морской пехоты США.

В иной реальности именно такие силы полностью разгромили линейный флот американцев и уничтожили до трети вражеской авиации на Гавайях. Нынче же, подобных первому удару, Оаху смог увидеть аж четыре. И парочка еще досталась Мауи, где также обнаружили два авианосца с прикрытием из тяжелых крейсеров. Потому и было сказано, что именно избыточная мощь американского флота, стала главной причиной его жесточайшего избиения. Слишком уж большое количество линкоров остались совершенно целыми даже после двух волн налетов, отчего адмирал Нагумо отдал приказ бомбить и дальше, лишь подняв в воздух дополнительные истребители, для большей безопасности эскадры. Благо таковых хватало на полутора-то десятках эскадренных авианосцев!

Вот так, потеряв от огня противника, в авариях и выброшенными за борт из-за невозможности проведения ремонта аж 359 самолетов, «Мобильные силы» японского флота смогли безвозвратно уничтожить полдюжины новейших авианосцев типа «Эссекс» и семь линкоров в Перл-Харбор, а также «Лексингтон» с «Саратогой»[3] в гавани Лахайне. Тем самым уполовинив авианесущий корабельный состав флота США.

Причем погибли эти корабли в пожарах, либо же пойдя на дно, по большей части вместе с самолетами. Тогда как летный состав уцелел почти в полном объеме, отдыхая в городах по случаю выходного дня.

Не менее четырех сотен самолетов лишился в этот день американский флот, и примерно в полтора раза больше потеряла армейская авиация с морской пехотой на двоих. Однако на фоне 22 тысяч имеющих на вооружении ВВС, КМП и ВМФ США, такая цифра уже не казалась катастрофической, не дотянув даже до 5% от общей численности. Да у американцев в разы больше имелось просто неисправных машин, нежели погибло в этот день от действий японцев!

В общем, возместить такие потери виделось делом всего пары месяцев работы для великолепной авиационной промышленности Соединенных Штатов, которые вовсю снабжали англичан и их доминионов своей техникой. За счет чего и поддерживали солидный объем производства.

А вот с чем выходил затык — так это с возмещением потерь в линкорах. И если заслуженных старичков — «Неваду» с «Оклахомой», было не так жалко, впрочем, как и не сильно отстающих от них в плане морального дряхления трех линкоров типа «Нью-Мексико», то вот замену новейшим «Вашингтону» и «Северной Каролине» было уже не найти. Разве что «прихватизировать» пятерку французских линкоров, что всё еще стояли на приколе в Нью-Йорке. Для чего, правда, прежде требовалось объявить войну не только Японской империи, но и Германии. Но да дурное дело было не хитрое. Тем более что все чётко понимали — к тому всё и шло.

[1] УР — укрепленный район