— Нет. Не уходи, — не важно, что в самолете ряды пустых кресел. — Я хочу, чтобы ты была прямо здесь.
— Тогда я буду рядом, детка.
Она снова прижимается ближе, и ее грудь трется о мою руку. Это все, что нужно. Мой член пульсирует. Я сдерживаю стон. Она вот-вот будет моей. В считанные часы.
Только она не будет моей, не так ли?
Не совсем. Потому что она не узнает.
Я вздыхаю.
Это все равно лучше, чем я когда-либо мечтал.

Поездка на машине из аэропорта немного менее утомительна. Вместо того, чтобы проводить время у меня на коленях, Омейка смотрит в окно и пристально разглядывает пейзаж, как будто там есть на что посмотреть за пеленой серых облаков и милями упругой зеленой травы. Мы проезжаем поле, где толстые пони с лохматыми гривами поворачивают головы, чтобы посмотреть на проезжающий внедорожник. Омейка вздыхает.
— Здесь все так красиво.
Я смотрю на нее, чтобы понять, шутит ли она. Возможно, она действительно может найти красоту здесь. Если она может найти красоту во мне, то она может найти ее где угодно.
Я указываю на подъездную дорожку к ферме.
— На этом конном заводе разводят лучших лошадей в Исландии. Они всемирно известны. Я думал о его покупке, когда заработал свой первый миллиард.
Она поворачивается и смотрит на меня.
— Твой первый!?
Ладно, я не могу сдержать самодовольного выражения, которое появляется на моем лице. Может, у меня и нет внешности или обаяния, но, по крайней мере, это у меня есть. Это причина, по которой она здесь, не так ли? Можно извлечь из этого максимум пользы.
К тому времени, как мы выезжаем на бездорожье, я покрываюсь потом. А тролли потеют нелегко. Он сочится из моих пор, как горячая магма, обжигая на ходу. Я испорчу свой костюм, если буду продолжать в том же духе, но с этим ничего не поделаешь.
Матерь Земля, она нужна мне.
Водитель ведет внедорожник по каменистой тундре к нижнему склону Геклы, вулкана, который создал меня.
— Итак, как именно это работает? — Омейка ерзает на сиденье, чтобы посмотреть на меня с обеспокоенным выражением лица.
— Это не привяжет тебя ко мне. Тебе даже не обязательно трахаться со мной, если ты этого не хочешь. Ритуал просто сделает тебя невосприимчивой к теплу моего семени. Вот и все, — я думал, это успокоит ее. Но это не совсем правда. По крайней мере, это привяжет меня к ней, но я намерен сделать остальное правдой. Несмотря на это, складка между ее бровями становится глубже.
— О.
— Если ты не хочешь…
Ее маленькая ручка протягивается и сжимает мое бедро, заставляя меня подавить стон.
— Я хочу!
Спасибо Мать.
Я вывожу ее из машины, обнимаю одной рукой, чувствуя холод в воздухе. Омейка благодарно прижимается ко мне, и это заставляет мое сердце радостно гулко забиться в груди.
Я сказал водителю подождать дальше по склону. Ему незачем любоваться ее красотой. Сегодня она только для меня. Как только я даю ему сигнал, он уезжает и ждет моего звонка, чтобы забрать нас.
Теперь мы вдвоем, одни на склоне горы.
Мое сердце бьется быстрее.