А вдруг и мой аноним…
Нет! Он не такой! Он так трепетно заботится обо мне, защищает. И не знает, что я знаю. Но рассказать не могу. Это разрушит всё.
До самого понедельника мы с Юлькой прокрастинируем дома. Мне страшно выходить на улицу. Успокаиваюсь лишь тогда, когда мне звонит следователь и приглашает в отделение в понедельник.
А еще говорит, что по просьбе Абрамова за квартирой установлено наблюдение. И что я могу вернуться домой…
А вот сам Владислав Львович так и не даёт о себе знать. Моё несчастное сердечко рвётся на части от тоски. Хочу увидеть его! Раз за разом залезаю в сеть, но анонима нет.
— Ох… — рано утром в понедельник мы сидим, пьем кофе, — сегодня первая пара у Борунковой. Опять будет пытать всех своими дурацкими вопросами.
— Да, особенно после того, как я помешала ей соблазнять Абрамова, — делаю глоток, смотрю в окно.
Тёплая весенняя погодка сменилась неприятным моросящим дождем. Небо заволокли тяжёлые тучи.
Но лучиком света оказалось вызванное для нас такси.
— Ну твой аноним крут, — хихикает Юлька, ёрзая на сиденье, — я бы его выбрала, а не Абрамова.
— Сердцу не прикажешь, — хмыкаю.
— А знаешь, что? Давай, может, в кино сходим? Развеемся. Сегодня, сразу после того, как ты папашу своего сдашь.
Обалдевший таксист таращится на меня в зеркало заднего вида.
— Посмотрим, Юль.
На самом деле мне отчаянно хочется вернуться домой, схватить ноутбук и поболтать с Абрамовым. Именно в сети мы с ним можем не носить маски. Хотя, конечно, тяжело быть влюбленной в такого мужчину.
Хочу свиданий! Чтобы мы всюду были вместе, за руки держались. Целовались. Хочу отдать ему невинность без повязки на глазах.
— Эх… — вздыхаю, гляжу на серые мрачные улицы.
Борункова тоже не в настроении. Опоздавшим достаётся строгий выговор с отработкой.
— Чего это она такая злобная? — хмыкает Юля, вполуха слушая лекцию.
— Не знаю… — гляжу в окно, считаю капельки дождя, стекающие по стеклу.
— Юдина уже знает весь материал? — чувствую на себе ледяной высокомерный взгляд.
— Нет, — твёрдо отвечаю.
— Первая сессия ничему тебя не научила, Яночка? — не скрывая яда в голосе, цедит эта женщина.
Молчу.
Мы смотрим друг на друга. Она садится, надевает очки. Швыряет ручку на стол.
— Задержись после лекции, — рычит.
— Хорошо.
— Что она прицепилась? — шепчет подруга, — неужели ревнует?
— Наверняка, — фыркаю, — но ничего ей не светит. Он же её игнорирует. Как можно так унижаться?
— Ну ей поди уже за сорок… вот и пытается впрыгнуть в последний вагон, — хихикает Юлька.