— Я выполню наши договоренности. А Владислав Львович… ты ошибаешься. Просто я благодарна ему за помощь и всё.
Спасительный звонок мобильного отвлекает подругу от опасных расспросов.
— Да? — гаркаю.
— Яна, открывайте дверь.
Юля идёт открывать. Абрамов заходит в квартиру. Такой огромный! Высокий, татуированный. Замираю в дверях, глотаю слюни. Какой же мужик, мамочки!
— Привет, — улыбается, — в окно посмотрите.
Бегу туда, лишь бы не таращиться на сильное татуированное тело препода. А там уже вовсю мужчины на бронированном фургоне скручивают обитателей внедорожника. Как он это сделал?
— Спасибо вам, Владислав Львович! — переполненная чувствами, бросаюсь к нему на шею.
А препод стоит, как истукан. Чувствую лишь, как его сердце колотится. Как же хочется, чтобы он меня обнял! Но Абрамов даже рук не поднимает.
— Ян… — хрипит, — что ты делаешь?
— Ой… — оборачиваюсь и сталкиваюсь с хитрющим взглядом подруга, — простите. Просто перенервничала.
— Проходите, Владислав Львович, — Юля указывает на диван, — сейчас сделаю чаю.
— Не нужно, Юль, — криво улыбается он, — я увидел, что с вами всё в порядке. Теперь поеду по делам.
Нет! У меня сердце падает в пятки. Не хочу, чтобы он уезжал! Ну пожалуйста!
— Останьтесь, прошу, — применяю последнее оружие, взмахиваю ресницами и всхлипываю, — мне так страшно… пожалуйста…
Он ошарашенно смотрит на меня. Но взгляд Абрамова смягчается. Мужчина вздыхает, достаёт мобильный.
— Мишаня, я немного задержусь. Отбой.
Он говорит, словно… военный? Почему мне кажется, что аноним не так прост, как кажется?
Мы усаживаемся на диван. Я безумно рядом с ним нервничаю. Не хочу выдать, что знаю правду. Кусаю губы, взглядом бегаю по комнате.
— Ты в порядке? — спрашивает меня.
— Да, с… спасибо! Вы нас очень выручили. А что будет с отцом? — хватаюсь за ниточку.
— Сначала этих ребят допросят. Если они дадут полезную информацию, то уверен, она приведет их к твоему отцу.
— Они его упоминали, — перебираю пальцами низ футболки.
— Тебе позвонят из органов. Попросят дать показания. Ян, сделай то, что они говорят. Это мои знакомые.
Мне отчаянно хочется поговорить с ним! И одновременно безумно страшно.
— Эм… — трясусь, как осиновый лист.
Блин, когда мы были вместе в номере отеля, такой неловкости не наблюдалось.
— Вы как-то связаны с военными, Владислав Львович? — нахожусь с темой.
Он молчит, лукаво улыбается, пуская в пляс моё сердечко.
— Пожалуй, я всё-таки поеду.