Я оглядела в поисках Назара. Того нигде не было. И вдруг сейчас, когда поняла, что спасена, я осознала весь ужас произошедшего. Сначала полились беззвучные слезы, но тут же меня затрясло, и я разрыдалась до истерики. Меня колотило. Я села на землю, обхватила колени руками и все никак не могла успокоиться.
Макс опустился на корточки передо мной:
— Лора, это шок отпускает, оставайся здесь, никуда не двигайся, вообще никуда, ты меня поняла?
Я взглянула на него, в его ледяные синие глаза и не заметила в них ни капли страхи или паники. Он был собран, хладнокровен, одно только отличало его сейчас от привычного Макса Рихтера — он казался слишком жестким, даже жестоким. Словно все его внутренние силы мобилизовались, и он был на самом пике всех своих великолепных качеств.
Макс пошел в воду.
— Ты куда? — спросила я сквозь слезы.
— Нужно попробовать достать какие-нибудь вещи, что угодно, хорошо, если получится найти аптечку.
— Аккуратно, пожалуйста!
Он посмотрел на меня, как мне показалось немного тревожно, и я сразу почувствовала, что тревога эта из-за меня.
Я сидела полуголая — в трусах и лифчике, зареванная, растерянная и, наверняка, выглядела жалко.
— Все будет хорошо, — сказал Макс и вошел в воду.
Его не было довольно долго. Но переживать у меня времени не было. Застонала женщина, которую мы спасли, и я бросилась к ней.
— Больно, — прохрипела она.
— Где? Где больно? — я расстегнула на ней пиджак ее брючного костюма. На белой рубашке не было следов крови.
— Нога, — произнесла она обессиленным голосом.
— Какая именно?
— Правая.
Я огляделась в поисках чего-нибудь острого, чтобы распороть штанину. Я заметила, что на обломке крыла который валялся на берегу можно отломить кусок обшивки. Так я и сделала.
Мне удалось распорот штанину, и от того, что я увидело меня чуть не стошнило. Нога была сломана в колене, ее почти оторвало, она держалась только за счет уцелевшего ошметка кожи.
«Боже, что же делать!», — я судорожно пыталась сообразить, как мне действовать.
«Кровь! Нужно остановить кровь!», — я сама не поняла, откуда взялась эта мысль и тут я поблагодарила сама себя, за то, что свою блузку, джинсы и вещи Макса не оставила в воде.
Я схватила блузку и тем же куском обшивки с обломка крыла самолета распустила ее на несколько полос.
Я туго, насколько хватило сил, перетянула раненую ногу. Видимо, шок прошел, и женщина сначала потихоньку подвывала, но вскоре заорала от боли во весь голос.
— Господи, я не знаю, что делать! Держись, пожалуйста! Как тебя зовут?
— Нина, — ответила она и снова закричала.
«Макс, чтобы ты там не задумал, но ты нужен мне сейчас, где же ты?» — пронеслось в голове.
Я села на землю рядом с Ниной и закрыла ладонями уши. Я не могла вытерпеть ее крика. Я словно чувствовала всю ее боль и меня разрывало от отчаянья, от того, что я никак не могу ей помочь.
Я смотрела на озеро, молясь, чтобы Макс поскорее появился. И в этот момент я вдруг поймала себя на том, что жду именно Макса. О Назаре даже не думаю. Да, я видела, что он цел. Он уплыл так быстро от нас, что явно был в порядке. В том смысле, что вряд ли у него были серьезные травмы. А так, конечно, никто из нас сейчас не был в порядке.
Меня немного удивило, что мысленно я призывала Макса, а не Назара, но сейчас была совсем не та ситуация, чтобы копаться в себе.
Наконец он появился. Макс выволок на берег два чемодана, один из которых был моим.