Женщина вздрогнула.
— Ой, Махтум, это вы? Спасибо. Решила закончить начатый ряд.
— Ладно. Заканчивайте. Но я сегодня попозже хотел бы к вам придти. Нужно поговорить.
— Хорошо, приходите… — зарделась она.
«О чем же он собирается говорить со мной?» — растерянно подумала женщина, сама еще не зная, радуется ли она или боится этой встречи. Посмотрела вслед уходящему Махтуму. Ей почему-то расхотелось работать. Неужели сделает предложение? Лучше я пойду домой и немного приготовлюсь к его приходу, сварю обед…»
Акнур подогрела в самоваре воду и выкупалась в большом тазу. Вымыла длинные черные волосы, аккуратно их причесала, заплела в косички и накинула на голову синий шелковый платок. Надела новенькое платье из кетени. Нарядилась как на свадьбу.
Растопила масло, бросила в казан мясо, лук, морковь… Рис положила позже. Все время поддерживала огонь в самоваре.
Ждет… Мысленно представляет облик Махтума. Высокий, смуглолицый, богатырского сложения. Одним словом, пальван. Глаза темные, как ночь. Зубы ровные, белые. Густые черные волосы всегда аккуратно зачесаны.
Сколько лет она безвыходно просидела в доме, когда был жив муж. Теперь — свободна. Может выйти за того, кто ей по душе. У Акнур нет близких родственников. Родители давно померли. Никто не станет возражать, вмешиваться в ее дела.
Покормила и уложила Ходжакули. В большой комнате постелила красивые ковры. Бросила на них подушки. На дастархане — свежий чурек, пиалушки. «Открою-ка я калитку. Пусть среди ночи не будет слышно стука. Неудобно. Соседка Товшан может разнести недобрые слухи». Подошла и отодвинула крючок на калитке. Выглянула, никто не идет. Вернулась в дом, Прислушалась. «Интересно, как он начнет разговор? Неужели прямо и открыто скажет: «Выходи за меня замуж!».
Вроде кто-то вошел во двор. Акнур поднялась. Нетерпеливо встала у двери. Сердечко стало биться часто-часто. Она и сама не знает, радуется или грустит… Только стоит вся напряженная, как птица, готовая вспорхнуть.
По приближающимся шагам догадалась, что это Махтум. Осторожно открыла дверь в комнату.
— Можно войти?
Растерявшаяся Акнур даже не ответила на вопрос, только и произнесла: «Махтум». Собственный голос как-то странно зазвенел в ушах.
Рукава белой сорочки закатаны до самых локтей, как у пальвана, приготовившегося к схватке.
— Я, кажется, заставил ждать.
— Ничего, проходите, садитесь! — не показывая радости, сказала она.
Махтум снял обувь и шагнул на ковер. В открытую дверь увидел спящего в соседней комнате Ходжакули. «Какая умная женщина, не дает ребенку почувствовать, что у него нет матери. А что если скажет: не пойду за тебя! Вроде она говорила, если будет человек не из святого рода, я за него не выйду. Бедняжка так воспитана. Акнур ни в чем не виновата. Если бы она раньше пришла в колхоз, может быть, и вела бы себя по-иному… Но другой такой чуткой мне не сыскать. А что если соврать? Сказать, что мой род ведет начало тоже от махтумов, что он могущественный и святой».
— Чего же вы стоите, присаживайтесь к дастархану, — нарушила ход его раздумий Акнур.
Махтуму стало смешно от собственных мыслей, и, опустившись на ковер, он принялся переливать чай.
«Когда нет поблизости собеседника, порою сам своим мыслям улыбаешься, — подумала она, глядя на гостя. — Наверное, я долго задержалась во дворе», — и, словно извиняясь, подошла к гостю:
— Вы, наверное, устали, прилягте немного.
Он отпил глоток чаю и поднял глаза на хозяйку:
— Там на поле я счел неудобным начинать об этом разговор. Вчера вечером меня вызвал к себе председатель и сказал: «Ты должен ехать в Теджен на шестимесячные курсы трактористов». Я дал согласие, ведь получу специальность. Через день я могу приезжать домой на мотоцикле. Что вы думаете насчет моей поездки на курсы?
Акнур поняла, что Махтум стесняется прямо сказать: «Я люблю тебя, выйди за меня замуж», поэтому завел разговор издалека.
— Вы о Ходжакули не беспокойтесь, я присмотрю за ним, пока будете учиться…
— Спасибо, Акнур, но у меня во дворе есть также корова с теленком, овцы.
— Приведите и их, я научусь готовить тырт для коровы, рвать траву для овечек. В общем о животных тоже не беспокойтесь…
Акнур спохватилась и побежала посмотреть, готов ли плов.