Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Махтум, проходите, садитесь и оставайтесь здесь пока не рассветет. Я боюсь. Никогда в жизни не смотрела так близко в лицо мертвеца. Совсем близко. Он умер… Я теперь в этом доме не смогу жить. Покойник всегда будет перед моими глазами. Раньше не боялась, а теперь боюсь.

— Не бойся, Акнур, привыкнешь, все страхи пройдут со временем.

— Я и в поезде не могла уснуть. Закрою глаза, а перед взором — побледневшее лицо мертвеца. Зубы торчат. И снова от страха открываю их.

— Все же вы, Акнур, немного поспите, — сказал он, подавая ей подушку. — Не стесняйтесь, так прямо и ложитесь.

Женщина нерешительно опустила голову на подушку и услышала:

— Не бойтесь и спите. Я же сижу возле вас. Хотите, расскажу вам что-нибудь. Вчера ночью Ходжакули-джан спрашивал: «Куда ушла моя мама? Когда она придет?»

Акнур быстро заснула. Парень сидел молча. Потом поднялся, взял подушку и, не гася света, лёг возле нее. Он тоже в ожидании Акнур не спал всю ночь. И теперь заснул очень быстро.

Раньше Акнур работала в детском саду. Председатель сельского Совета Набат сочла, что в большом коллективе женщина быстрее свыкнется с людьми, станет смелее, и перевела ее в полеводческую бригаду Махтума.

И Набат не ошиблась, куда девалась замкнутость недавней вышивальщицы халатов.

Акнур была из рода Махтум, считавшегося святым. Родилась она в селе Гозган Каахкинского района. После окончания семилетки в неполных семнадцать лет ее родители решили: «Ай, да ладно, лишь бы доченька нужды не знала» и выдали девочку замуж за тридцатилетнего, уважаемого Моллу. Она прожила с ним около трех лет.

С малолетства Акнур внушали, что она из святого рода. Запрещали играть с соседскими детьми. Потом она уже сама избегала людей. Жила, не выходя из дому. Росла слабой, как камыш в густой тени.

Сейчас Акнур работает в колхозе. Теперь она хорошо знает, что такое полевой ветер и степное солнце. Стала и здоровее, и смелее. Кругом ведь товарищи по работе.

Привыкшие к вышиванию руки также аккуратно прореживают хлопчатник. Беспорядочно поросшее поле становится похожим на искусно расшитую ткань. Бригадир с восхищением смотрел на прополотые ею ряды.

Акнур вдруг проснулась. Ее взгляд упал на сладко спящего Махтума. Коснулась его длинных черных волос. И вдруг застыдилась. Быстро поднялась и вышла во двор, умылась, поставила чай. Потом она вернулась и еще раз взглянула на спящего. «Какой красивый джигит». Женщина глубоко вздохнула. «Сын очень похож на Махтума. Как же мне его разбудить?»

Она расстелила дастархан, достала каурмы.

— Махтум, вставай, пожалуйста, опоздали на работу.

Он открыл глаза и улыбнулся:

— Хотел вас уложить, да вот и сам уснул. Я побегу. Ходжакули дома один. Отведу его в садик, а оттуда на работу.

Махтум быстро поднялся, умылся, выпил пиалу чая. Когда он уходил, Акнур попросила:

— Махтум, ты меня освободи от работы, пока не пройдет семь дней со дня его кончины.

— Хорошо, Акнур.

— Сегодня третий день. Где же я найду барана?

— У меня есть старая овца, по пути на работу я тебе ее приведу. Кого-нибудь попроси, чтобы зарезали, а мне нужно в поле.

— Спасибо. Я потом расплачусь. А вечером приведи Ходжакули, с ним веселее.

Акнур накинула пуренджек и соблюдала траур по мужу все сорок дней. С нею почти всегда находился маленький Ходжакули. Незнакомые люди думали, что он ее сын. И сам малыш называл ее «мама».

Махтум старался пореже к ней заходить. Опасался, чтобы о такой чистой женщине, как Акнур, не поползли грязные слухи.

Время траура давно миновало. Заткнув за пояс конец старенького платка, наброшенного на голову, Акнур пропалывает хлопчатник, взрыхляет почву. К вечеру колхозники стали расходиться.

«Сегодня мне не надо печь чурек, можно и попозже вернуться. Ходжакули-джан теперь и сам может приходить домой. Достанет игрушки и начнет возиться с ними на полу. Поминки по Молла я справила. В писании сказано: «Умрет муж, жена свободна». Как говорит Набат, и я могу теперь выйти за кого хочу. Ай, нет, стыдно. Да и что я видела от первого замужества?..

Махтум, конечно, славный джигит. Старается не подавать виду, что любит меня. А как же это я из рода святых могу выйти за простого смертного? Наверно, грех».

— Не переутомляйся, Акнур! — тихо прозвучал знакомый голос.