Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Берды, какие вести об отце?

— Все по-старому, новостей никаких. Отца в селе нет. Он, говорят, и не приходил туда. Может, он, все-таки, бежал.

— Куда и от кого бежал? — пожал плечами парень. Задумался. Вспомнил детей. «И дедушки нет, и я не приезжаю. Наверное, они скучают…

— Берды, ты посматривай тут за овцами, а я, пожалуй, поеду в село. Повидаю детей, об отце постараюсь что-либо узнать. Может, разведаю, где он сейчас. Ночь тебе опять придется провести одному. Но завтра я обязательно вернусь.

— Хорошо, Баллы. Обо мне и овцах не беспокойся.

Баллы отправился в село. Шел, не поднимая головы, и все думал, думал.

Солнце только взошло, когда он стал подходить к селу. Листья на деревьях пожелтели и начали опадать. Возвращаются коровы. Баллы, молчаливый и хмурый, шел по улице, отшвыривая ногой попадавшиеся на пути камешки. Никому нет дела до его возвращения. Каждый занят своими заботами Кто доит вернувшуюся из стада корову, кто дает овцам траву…

Недалеко от дома за спиною послышался вроде бы знакомый голос:

— Вот, кстати, пришел, сегодня вечером комсомольское собрание. Ты обязательно должен на нем быть. Мы уже несколько раз хотели обсудить твое дело, но поскольку тебя не было, все откладывали.

Это был кривой Реджеп. Секретарь комитета комсомола.

— Хорошо, Реджеп, вот схожу домой, повидаю семью и приду, — ответил ему Баллы.

Дверь оказалась на замке. В этом доме, по словам сельчан, раньше жил не весьма удачливый молоканин. Он куда-то уехал, бросив каменный лом, где было несколько тесных, прохладных комнат. Их маленькие окошки немного пропускали света. Баллы сел на ступеньки, ведущие к веранде. Отец его не очень охотно сюда вселялся. Может потому, что здесь жил один неудачник. И предчувствия отца подтверждаются. Неизвестно, где он сам сейчас находится. «Скорее достроить бы новый дом».

«…Будут рассматривать мое дело на комсомольском собрании. Какое такое дело? Что я совершил? Членские взносы плачу вовремя. Правда, не на всех собраниях бываю. Я ведь чабан, постоянно в горах». От этих раздумий не заметил даже, как пришла с ребенком Дурсун. Дочка бросилась к отцу. Взяв ее на руки, Баллы поднялся со ступеньки, поздоровался с женой.

— Дурсун, арма, тяжела ли работа? Что-то утомленно выглядишь?

Дурсун бросила лопату на веранду и отперла дверь.

— Нас работа не тяготит, тяготит только изменившееся к нам отношение некоторых людей, — произнесла она и всхлипнула: — Слушать тяжело то, что болтают недобрые люди, дескать, «невестка врага» работает в колхозе.

Баллы ничего не ответил, лишь с горечью подумал: «Неужели моего отца называют врагом народа. Он ведь никогда и никому не делал зла. Неужели и на комсомольском собрании будут говорить о том же?..»

После ужина он отправился в канцелярию колхоза. Там уже собрались все комсомольцы. Баллы показалось, что вид у многих ребят печален.

— Товарищи, почти все наши комсомольцы явились, — поднял указательный палец левой руки Реджеп и предложил начать собрание.

Баллы сидел в последних рядах, опустив голову. Избрали президиум. Когда объявили повестку дня, он словно очнулся и оглядел сидящих. «Какое же все-таки у меня есть дело?» — в который раз подумал он с удивлением. Дали слово Реджепу.

Выйдя из-за стола президиума, Реджеп приготовился говорить. В это время он кое-кому показался еще выше и кривее обычного. Говорить он был всегда мастер. А сейчас что-то медлит, переступая с ноги на ногу.

— Товарищи! Все вы слышали, что Мерген-ага бежал, а куда — неизвестно. Мы не знаем также: враг он или не враг, — сказал Реджеп и запнулся, словно забыв то, о чем следовало бы говорить дальше.

— Если бы Мерген им не был, власти бы твоего ага не собирались арестовать, — почти подпрыгнув с места, накинулся на Реджепа небольшого роста парень. — Ты говоришь так, как будто не знаешь, куда он ушел. А на самом деле это известно. За те снежные вершины ушел. И еще ты вроде бы сомневаешься, враг ли он, говоришь «Мерген-ага», «Мерген-ага». Ишь нашел себе «ага». А еще секретарь комсомола, какое ты имеешь право называть такого «ага». Если и дальше будешь этак зарываться, мы на этом же собрании можем поставить вопрос и о тебе самом, понятно?

— Просто вошло в привычку старшего человека по возрасту называть «ага», — оправдывался секретарь.

— Хоть он и старше тебя, но таких, повторяю, не называют «ага». Вопрос, по-моему, ясен. Ну-ка, секретарь, выкладывай свое соображение о Баллы. Может ли он, сын врага, состоять в рядах комсомола и трудиться в колхозе? Вот об этом и выскажись, — снова проговорил парень и сел на место.

Баллы был ровесником Реджепа. Ребята находились издавна в дружеских отношениях. Реджеп знал, как Баллы старается для колхоза, как умело пасет он колхозный скот. Вдруг взгляд его остановился на Баллы, но не надолго. Секретарь тут же отвернулся.

— Мое предложение, товарищи, понятно. Баллы надо исключить из комсомола, — как-то уныло проговорил он и сразу же сел на место.

В комнате стояла томительная тишина. Члены бюро отлично знали, что Баллы и хороший чабан, и просто душевный парень. Поэтому предложение секретаря было для них, как снег на голову. Никто не смел взглянуть на Баллы. Он тоже сидел, наклонив голову и сложив руки на коленях. Снова послышался голос Реджепа:

— У кого есть другие предложения?

Но в комнате опять тягучая тишина. Все сидели с опущенными глазами.