Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Убедившись, что от пальвана внятного ответа не добьешся, он сдал ему стадо и поехал в село. «Неужели опять какая-нибудь недобрая весть?»

Когда он приблизился к дому, до него донесся жалобный и печальный, словно голос камышовой дудки, плач сестры;

«Родненький мой отец. Смерть — воля аллаха. Мученье человека — вот что горше всего. Милый мой отец, почему я не померла вместо тебя?!»

Баллы только теперь вспомнил, что прошло сорок дней с того времени, когда умер отец. Вспомнил и сам заплакал вместе с родственниками.

Справили поминки по отцу и он снова возвратился к своему стаду. Долго после этого пробыл в горах, не наведываясь в село.

НЕ ПЛАЧЬ, АННАГУЛЬ!

Бедная лачуга Ораза находилась в одном из селений, невдалеке от Кумметховуза. Нижняя половина ее уходила в землю, а верхняя была сложена из камней, скрепленных глиной. В нее вела плохо сколоченная из каких-то досочек и планочек дверь. Вместо окошка в одной из стен была оставлена небольшая дыра. Летом это «окно» всегда открыто. А зимой, чтобы в землянку не дул холодный ветер, его затыкали тряпьем. Земляной пол жилья был устлан старыми кошмами. И на себе хозяева носили такое же тысячу раз перештопанное рванье.

После того, как Ораз и Непес с торговцем Молла ушли через границу в свой родной Ахал, в доме за старших остались пятнадцатилетний Курбан и тринадцатилетний Чары.

И в той стороне, которую оставили братья, немало трудолюбивых и чутких людей. Человека, который некогда приютил этих детей, построил рядом со своим домом и для них кое-какое жилище, — звали Хайдар-ага. Он тоже был бедным тружеником. Хотя у него и было немножечко земли да воды, он все равно прокормить семью никак не мог. Все сорок восемь лет этот бедняга провел в работниках у чужого порога. У него есть только жена Патма и трое маленьких детей.

Проснувшись рано утром, Курбан и Чары хватали по куску черствого хлеба, выбегали из своей хибары и останавливались в ожидании у дверей глинобитного дома Хайдар-ага. Потом Курбан своим полубаском начинал кричать:

— Хайдар-ага!

— Да, сынок. Сейчас иду, — отвечал Хайдар и, по обыкновению, тут же выходил из дома. И все втроем отправлялись на работу — служить чужим людям. Они не брезговали никакой работой: штукатурили стены, косили траву, работали на жатве, делали кирпичи и даже строили дома.

Хайдар-ага сильно огорчился, когда Ораз и Непес отправились с Моллой, взвалив на свои спины его груз.

Сначала Хайдар пытался было помешать этой затее:

— Сынок Ораз, не ходи ты с этим Моллой. Да я груз его опасен. Если тебя с этим грузом поймают на границе, то засадят в тюрьму. Прошу тебя, сыпок, не ходи! Я жил во многих пограничных селах — и в Гошхане, и в Рыфане, и в Равате, и в Зидаре. И тогда человека, перешедшего через границу в поисках работы, не наказывали. Я когда-то переходил границу и во многих селах Аркача нанимался в работники. Немало потрудился я в этих хороших селениях. Сынок Ораз, мои родственники живут возле границы, в селе Рават. Немного подзаработаем и поедем вместе к ним. Захватим и всех твоих детишек. А потом я, бог даст, сам переведу и тебя, и твою семью через границу. Те же, кто переходят ее с контрабандными товарами, плохие люди. Их не любят ни туркмены, ни иранцы. Они грабят и тех, и других.

Но нетерпеливый Ораз не послушался Хайдар-ага и ушел с Моллой.

В первое время жена Ораза Аннагуль с надеждой говорила: «Ораз с Непесом, наверно, перешли границу; и благополучно приехали в родное село. Будем живы, скоро услышим голос вернувшегося Моллы-ага: «Пойдемте, я и вас переведу на ту сторону». И поведет он нас с собой».

Но лотом в ее сердце и в сердца Курбана и Чары начала заползать тревога. Только сказать про эту страшную тревогу они друг другу не решались.

Когда Хайдар-ага не находил работы и оставался дома, он садился у солнечной стороны своего жилища и долго смотрел на маленьких сыновей Ораза, играющих неподалеку, грустно качал головой, покусывая губы. Но и он о своих страшных догадках не мог сказать ни Аннагуль, ни братишкам Ораза.

С полмесяца уже Хайдар-ага ищет работу. Патма и Аннагуль вдвоем вяжут носки. Шерсть во довольно-таки высокой цене Патма покупает у знакомого торговца. Вдвоем они очищают ее, расчесывают, прядут на прялке и делают клубки, а затем красят нитки в разные цвета и снова сматывают в клубки. После этого они дни и ночи сидят и вяжут.

Готовые носки Патма продает на базаре. Вот так, помогая друг другу, они с трудом и сводят концы с концами.

Однажды Хайдар-ага подвернулась подходящая работа: строить лавку. Он сообщил об этой радости Курбану и Чары.

На следующий день еще до восхода солнца они втроем отправились на работу. Хайдар-ага и Курбан несли формочки для отливки кирпича, а Чары лопату.

Лавочником оказался худощавый молодой человек, по имени Исмаил. В одной из комнат своего маленького домика с верандой он прорубил на улицу дверь и здесь же стал торговать — сначала семечками, спичками и другими мелкими товарами. За три года парень нажил небольшой капитал. И теперь договорился с Хайдар-ага о строительстве специальной лавки.

Хайдар-ага и его помощники таскали из колодца воду и делали глину. Чары торопливо помешивал ее лопатой и готовил для Хайдара и Курбана. А они, загребая руками куски глины, — со шлепаньем заполняли ею формы и почти бегом относили на солнечную сторону, выстраивая в длинный ряд сырые кирпичи.

В полдень Хайдар-ага и ребята подыскали сухое место, сели и принялись за чурек, запивая его горячим чаем.

— Не сильно ли устали? — подошел к ним Исмаил и подал полфунта сахара. Внимательно посмотрел на ребят. В облике Курбана и Чары было много сходного.

— Эти двое не братья ли? — спросил он у Хайдара.

— Да, Исмаил, угадали, — кивнул головой Хайдар-ага.

Стал рассказывать, что у них есть два старших брата, что они взялись нести контрабандный груз одного Моллы в Туркменистан, на свою Родину, и прошло уже больше полугода, а от них нет никаких вестей.