«Наверно, председатель сельского Совета», — предположил Таймаз. Потом его тут же у ворот оставили под охраной, пока в доме Моллы производили обыск. Ничего подозрительного не обнаружили.
Акнур от страха съежилась в углу.
— Молла приходит домой?
— Нет, — отвечала она тихим, дрожащим голосом.
— Когда приходил в последний раз?
— Более двух лет назад.
— А это что за человек?
— Таймазом зовут.
— Откуда он?
— Из Ашхабада.
— Может, знакомый Моллы?
— Не знаю. Спросите у него самого.
— А ты чем занимаешься?
— Да почти ничем.
— На что же тогда живешь?
— Вот на что, — показала Акнур расшитый суконный халат. Увидев вышитые на халате узоры, красноармейцы пришли в восхищение.
Таймаз не признался, что знаком с Моллой.
— А что же ты здесь делаешь? — повторила женщина и строго добавила:
— Прочь отсюда, бездельник.
— Уйду, уйду, тетя. А завернул я сюда просто, чтобы попить чаю, побеседовать, — торопливо бормотал Таймаз и, взяв под мышку шинель, поспешно убрался со двора.
— А ты, хозяйка, сразу же с утра приходи в сельский Совет. Устроим на работу. Тебя все хвалят, говорят: такая тихая, никуда из дому не выходит, да, кажется, перехвалили…
— Так сколько говоришь Моллы не было дома? — переспросил человек в военной форме.
— Больше двух лет не заявляется домой.
— Может, у него где-нибудь есть семья?
— Не знаю.
— А знаешь, где он обитает?
— Не знаю.
В доме Моллы не было ни его самого, ни контрабандного товара, ни денег. Если правду говорит жена, то более двух лет он уже находится где-то в бегах.
Красноармейцы и женщина вскоре ушли.
ОН ПРОПАЛ