Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В комнате горит слабый свет. На их голос проснулась Хаджат — дочь хозяйки. В свое время она училась в средней школе. Когда девочка перешла в седьмой класс, мать выдала ее замуж за богатого человека. Но Хаджат, прожив с мужем месяц, сбежала домой. С тех пор прошло два года. Хаджат и к прежнему мужу не идет, и за другого не выходит.

Она работает дома. Сшитые ею тюбетейки мать продает на Тедженском базаре. Хаджат вышивает также орнаменты на вороты национальных платьев. Словом, она этим шитьем кормит свою больную мать. Приезду Таймаза обрадовалась и Хаджат. Он, наверно, поручит им какое-нибудь прибыльное дело. Приезжий, расспросив о здоровье, добавляет:

— Обойди всех наших знакомых и передай им товар из этого чемодана. До рассвета следует разнести все. — Затем обернулся к матери Хаджат.

— Ты мне, тетя, не мешай. Я должен немного поспать, — сказал он и лёг в постель Хаджат.

Девушка открыла чемодан, достала пакеты завернутого товара. Быстро спрятала его в платок, обвязала им поясницу и стала в своем нешироком платье походить на беременную молодую женщину. После этого открыла дверь и нырнула в темноту.

ЖИЗНЬ АКНУР

Грузовая машина, поднимая клубы пыли, катила в низовья Теджена. В машине было много людей. Когда она шла по ровной дороге, терпеть еще можно, а вот когда прыгала по ухабистому пути, пассажиров совсем заволакивало пылью.

Таймаз примостился у самой кабины кузова. Поэтому до него пыль почти не доходила. А вот сидящие сзади буквально купались в вырывающейся из-под колес белой пыли и были похожи на мельников.

У Таймаза отличное настроение. Товар размещен. Дней через пять соберет деньги и уедет. Он подсчитал, сколько ему достанется. От радости нетрудно было тут же в кузове встать и заплясать. Можно не работать года два-три и безбедно жить. Почаще выпадали бы такие деловые удачи. Вот так оно и бывает. Вроде бы и дело это противное, торговля из подворотни, вечное дрожание перед всеми. А потом, когда все уже сделано, и настроение другое. Он сам не заметил, как проговорил: «Долгих лет тебе, голубоглазый косе Молла». Но тут же опомнился и посмотрел вокруг. Может из-за шума машины никто и не слышал этих слов. Но несколько пассажиров с недоумением на него посмотрели. А сидевший рядом даже спросил: «Ты мне что-то сказал?».

— Нет, ничего я не говорил, — с трудом выдавил из себя Таймаз.

Ему захотелось подсчитать, сколько же самому Молле перепадет. В самом деле, сколько?

Он снова мысленно подбил итоги будущего сбора и забеспокоился: «Такую уйму заработка придется отдать голубоглазому! Да, подобных денег хватило бы на уплату за кровь семи таких человек, как Молла. Курбанлы тоже продает торбу товара. Он сказал, что за деньгами пошлет Селим-шиха… Если сцапать его по дороге… Кучу денег можно приобрести!..

А может, подождать, когда голубоглазый Молла получит все деньги и направится с ними на ту сторону? Может, тогда удастся и рассчитаться с ним как следует… Это, пожалуй, стоящее дело…»

Как только машина остановилась. Таймаз выпрыгнул. Зашел в магазин, купил рис, масло, мясо, сахар.

Хотя у Акнур и не было детей, он все же прихватил печенья и всяких конфет. Купил цветастый белый платок и завернул в него гостинцы.

Немного в стороне от людских глаз Молла имел небольшой двор с опрятным домиком в две комнаты. Была здесь и веранда. Таймаз до этого бывал в этом доме. В первый раз приходил сюда вместе с хозяином. Был и вторично, когда Моллы не было…

Таймаз снова представил облик Акнур: ее маленькую ладную фигуру, топкие, словно нарисованные брови, пухлые губы, несколько бледноватые нежные щеки.

Таймаз тихо притворил за собой калитку. Направился к домику в глубине двора. Также тихо прошел на веранду, открыл дверь не в гостиную, а в комнату Акнур и встал на пороге. Она отбросила зеленый халат, на котором вышивала какой-то орнамент и, качнувшись, как пугливая верблюдица, резко поднялась.

«Как знать, может и Акнур сейчас мысленно представляла именно мой образ», — подумал он.

Акнур вроде бы растерялась. Не зная, что сказать, лишь смущенно и молча смотрела на Таймаза. И вдруг, будто опомнившись, проговорила дрожащим голосом:

— Живы ли, здоровы ли, Таймаз? Проходите вон туда, в большую комнату.

Увидев Акнур, Таймаз тоже немного обмяк; Не нашелся даже что ответить и машинально повторил ее слова:

— Живы ли, здоровы ли, Акнур? — Хотел было войти прямо в ее комнату, но женщина преградила ему дорогу и повторила:

— Пройдите в другую. — Хозяйка взяла из рук гостя шинель и повесила ее на гвоздь.

— Не стоило беспокоиться, — сказала она вежливо, принимая гостинцы и унося их в свою комнату.

Таймаз снял сапоги и, пройдя в глубь гостиной, сел на ковер. «Удивительно, что. про мужа она совсем не спрашивает», — подумал он. Какая же она гладенькая, чистенькая, как степной джейран. Да и. какой еще может быть женщина, не рожавшая детей? Сколько ей интересно сейчас лет? Двадцать два? Или двадцать четыре? А выглядит она очень молоденькой.

В дверях снова появилась Акнур. Сняла шлепанцы, подошла к сундуку и, выдернув из-под шелкового полосатого одеяла две пуховые подушки, обшитые зеленым бархатом, бросила возле Таймаза.

— Наверно, устали, приляжьте, я поставила чай, — сказала она. — Хотела было позвать соседей, посидеть, поговорить, да вспомнила: у них нет никого дома. Сейчас всем нужно работать. Я тоже кое-чем занимаюсь. Муж соседки Тоушан работает продавцом, — разговорилась Акнур. — Это она, Тоушан, недавно достала мне зеленое сукно для вышивания. Взяла, правда, немного дороже, чем оно стоит в магазине. Но ведь и ей надо что-то заработать. Я вот сама и крою, и вышиваю. Как только заканчиваю работу, Тоушан несет ее на базар. Из вырученных денег возьмет, что ей положено, а на остальное купит сукно или кетени, чтобы я снова могла шить, а оставшееся приносит мне. Так вот и живу.

Таймаз вроде бы сочувственно спросил:

— Кто-нибудь же у тебя, наверное, бывает, иначе было бы тоскливо.