— Все в порядке, — выдохнула она. — Ты меня просто очень-очень напугал.
— Я думал, ты ушла.
— Я только что из ванной.
— О как.
Большие приготовления. Я — почетное блюдо. Все становится на свои места.
— Что это было? Молоток? — спросила она.
— Он самый. Я просто резко вскочил.
— Не делай так больше. Вдруг он близко?
— Обещаю быть осторожнее.
— Просто уже без пяти минут полночь.
— Приму в расчет.
— Ты как там, нормально?
— Просто немного нервничаю, вот и все.
— Нечего нервничать. — Хоть я ее и не видел, по голосу понял — она улыбается. Это подарило мне капельку облегчения.
— Да я спокоен, как слон, — пробурчал я, и услышал, как она тихо хихикнула.
— Нам лучше больше не разговаривать. Слишком много времени.
— Хорошо.
— Удачи тебе.
— И тебе, Кэт.
Мгновение спустя, она появилась в поле моего зрения. Шла она от ванной. Ее ночная рубашка исчезла. Теперь на Кэт не было ничего, кроме глянцевитого слоя какого-то бальзама.
Не глядя в мою сторону, она прокралась к кровати и легла. На ложе не было подушки, одна лишь простыня цвета нефти.
Кэт развалилась на кровати — лицо к потолку, руки в стороны, ноги раздвинуты.
Она лежала, будто беззастенчиво предлагая себя.
Ее кожа блестела в свете свечей.
Его шлюха. Вампиров леденец. Полночный перекусончик.
Я уставился на Кэт в шоке, не веря своим глазам. Никогда бы не подумал, что увижу свою любимую, желанную, девушку мечты в таком виде.
Лишь в самых смелых своих лихорадочных фантазиях я видел Кэт голой.
И то, даже в них она не была такой, как сейчас.
В моих фантазиях не было свечей, черных простыней и масел. В моих фантазиях она не лежала с затвердевшими сосками, расставив ноги будто единственно для того, чтобы я мог видеть блестящую расселину между ними.
Впрочем, это все было предназначено не мне.