— Ладно.
Она чуть улыбнулась.
— Кто-то покраснел.
— Я что, серьез…
— Ты такой милый.
Мне почему-то не понравилось, как это прозвучало. Но потом она положила руки мне на плечи, подалась вперед, так, что наши тела встретились, и поцеловала меня прямо в губы. Нежно.
Ее губы были прекрасны. С тем самым ароматом зефира и мяты. Я почувствовал, как ее груди мягко вдавились в меня.
Увы, долго это не продлилось.
Отстранившись, она взглянула мне в глаза.
— Ты, наверное, единственный парень, пошедший бы на подобное ради меня.
— Ну, не знаю. — Я развел руками.
— Зато я знаю, — произнесла она. — За это я тебя и люблю.
Было 23:37.
Я скользнул в шкаф и задвинул за собой дверь.
4
Замерев в шкафу и таращась сквозь мрак на дверь в считанных сантиметрах от моего носа, я пытался осмыслить случившееся. С одной стороны, было круто. С другой — тот еще ужас.
Я обнимал и целовал Кэт считанные разы за всю свою жизнь. Ни разу — за минувшие десять лет. Все это время я, тем не менее, скучал по ней. Я жаждал ее общества. А теперь она сама обняла и поцеловала меня.
Что-то из разряда небылиц.
Но чертовски здорово. Мечта, ставшая реальностью.
И она сказала, что любит меня.
Если не принимать в расчет то, что сказала она все же кое-что другое.
Она сказала за это я тебя и люблю.
То есть, благодарна за то, что я согласился ей помочь, не более. И этот поцелуйчик был не более чем знаком благодарности, а не проявлением каких-то высоких чувств.
Иные вещи в нашей жизни никогда не меняются.
Как бы сильно я не любил Кэт в мои юношеские годы, она всегда воспринимала меня только как хорошего друга. Парня, который всегда рядом. По крайней мере, до переезда в Сиэтл. Трудно быть рядом с кем-то, кто уехал жить за тысячу миль от тебя.
Моя приверженность интересам Кэт явно произвела на нее хорошее впечатление. В конце концов, она интересовалась мной. В конце концов, она обратилась именно ко мне, когда понадобился хороший устранитель проблем.
По крайней мере она вернулась.
По крайней мере, сейчас она со мной.
И, если посчастливится, эта ночь не станет для нас последней в жизни.
Уже этого было достаточно.