— Не думаю, что ей будет здесь худо — с открытыми-то окнами. Наш уход ничего принципиально не меняет. Что с нами, что без нас — ей все одно.
— Да, твоя правда.
— И ее шансы выжить растут, если мы вернемся к ней, разобравшись со Снеговичем. Потому что если Снегович разберется с нами, ни для нее, ни для Донни не остается…
— Если Донни существует, — криво улыбнувшись, перебила Кэт.
— Да. Ты улавливаешь суть.
Моя рубашка нашлась под приборной доской. Я взял ее, встряхнул, расправляя, и проверил карман.
— Зажигалка на месте.
— Что ж, значит, либо мы сожжем мир, либо мир сожжет нас.
— Все у нас будет хорошо, — сказал я и надел рубашку. Ощущения были — будто я залез в тепловой мешок. Но без рубашки, надо полагать, солнце пропечет меня еще сильнее. Так что я без промедлений застегнулся на пару-тройку пуговиц.
— Ну как, готова? — спросил я Кэт.
Она кивнула.
— Ну тогда — погнали.
38
Мы вышли по разные борта машины, оба — пригнувшись, оба — не спеша. Жара пустыни встретила нас подобно опаляющему дыханию лесного пожара.
— Оставим двери открытыми? — предложила Кэт, перекрикивая ветер. — У Пэгги будет больше воздуха!
Я кивнул, оставил свою дверь открытой, более того — пошел к задней двери на своей стороне и открыл ее. Ручка изрядно накалилась — почти как сковородка на плите. Подув на пальцы, я пошел к багажнику.
Посмотрел на закрытую крышку.
— Даже не верится, что его там нет, — сказала Кэт.
— Да. Хорошо, что он не там.
Прихрамывая, она зашагала ко мне. Ветер разбрасывал волосы Кэт, приобретшие в сиянии солнца цвет соломы, в стороны и раздувал ее рубашку, подобно парусу. Кэт успела даже загореть, а от капелек пота ее кожа блестела, как умасленная. Беговые бутсы канули, но белые носки на ней все еще были.
— Точно не хочешь остаться в машине? — спросила она.
— Если мы там останемся, нам несдобровать. Так что — нет, не хочу.
— Просто я сейчас, по-моему, загорюсь.
— По тебе не скажешь.
Она усмехнулась.
— В этом-то и беда.
— Как твои пятки?
— Прижариваются помаленьку.
— Сейчас я добуду тебе босоножки Пегги. Она в них не нуждается.
— Она в них будет нуждаться, Сэм, когда придет в себя.