Возможно, именно на это Снегович и рассчитывал.
Может, именно этого он и хотел — лишить нас средства передвижения.
Кстати, а мы не загоримся? — задался я вопросом.
Что-то текло. Может быть, хладагент. А может — топливо из разбитого бака. Я не чуял специфического запаха бензина, но проблема была в том, что в тот момент я, судя по всему, ничего не чуял. Обоняние будто отключили.
Лучше нам поскорее отсюда выбраться.
Так я думал — но шелохнуться не мог.
Послышался пыхтящий рев двигателя. Явно не нашего — то был фургон. Мне хватило места — и сил — на поворот головы. Краем глаза я видел, что фургон отъезжает от нас. Бампер был весь смят, но внутри проклятая развалюха явно сильно не пострадала.
Снегович подсек нас сбоку — и это тоже была часть плана. Он не хотел вывести из строя последнюю машину на ходу.
Сплющил нас в лепешку — и уезжает.
Возможно, он, большой фанат кинематографа, и сам боялся того, что наши обломки взлетят на воздух. Потому — отъезжал на безопасное расстояние.
Впрочем, далеко от нас он не делся. Отъехал футов на двадцать — и встал.
Скосив глаза — голова двигаться дальше отказалась, — я глянул на Пегги. Ее швырнуло в проход, ее левая рука висела между моими ногами, голова была где-то в районе моего живота. Все остальное было видно плохо — мешал и неудачнейший из возможных угол обзора, и кровь, затекающая мне в глаз.
Пегги не двигалась.
— Сэм? — Меня не позвали откуда-то сзади; просто мое имя органично вплелось в очередной стон.
— Кэт?
— Ты в порядке? — спросила она.
— Не знаю. А ты?
— Вроде жива.
— Насчет Пегги я не уверен.
— Она мертва?
— Я не знаю.
— Позови ее!
— Пегги?..
Я задержал дыхание, прислушиваясь. Ответа, если честно, я и не ожидал услышать. Его и не последовало.
Зато кто-то тяжело шагал к нам.
Мог это быть только один человек. Я бросил взгляд за расколотое ветровое стекло. Ну да, все верно.
Снег Снегович шел походкой триумфатора от угла фургона к нам. На нем по-прежнему были мотоциклетные сапоги и джинсы, но выше пояса он был гол. По мощному, рельефному торсу, обтянутому смугло-загорелой кожей, бежал пот. Охотничий нож покоился в ножнах на бедре.
— Снег идет, — предупредил я. Прозвучало до смешного абсурдно.
— Вот дерьмо, — пробормотала Кэт.
— Прикинемся мертвыми?