— Этот придурок хоть знает, куда едет? — поинтересовалась Кэт, аккуратно отпивая из трясущейся в руке банки. — Или он впервые увидел эту паршивую имитацию дороги и решил ее опробовать?
— Похоже что он специально искал ее.
— Может, она идет к ущелью, куда он скинул Брока.
— Куда бы она не шла, часто по ней не проезжают.
— С чего ты взял? Нет, она, конечно, довольно ухабистая и все дела…
— …но даже самую ухабистую грунтовку рано или поздно укатывают так, что борозды от шин становятся, фактически, разделителями колей, — заметил я. — Здесь же такого и близко нет. По ней проходят от силы пяток раз в год. Куда бы она нас не привела, местечки там безлюдные.
Мы отпили еще немного пива.
— Не будь у нас столько проблем, — заметила Кэт, облизывая крошки печенья с пальцев, — это была бы поездочка в духе Монти Пайтона. Весело и безопасно.
— Этот тип, Снег Снегович… в нем что-то есть от персонажей Пайтона.
— Да ну. Он кошмарен. Если б только мы могли о нем забыть…
— Я — уже забывал, — заметил я. — Когда мы целовались.
— Отвлекаться хорошо тогда, — назидательно сообщила мне Кэт, — когда точно знаешь, что через пять секунд тебе не придется втаскивать себя волоком в отвратительнейшую рутину.
— Во всем есть свои плюсы, — пожал плечами я.
— Не знала, что ты такой философ.
— Платон — мое второе имя.
— Платон? Тот парень, что сам себя казнил, приняв яд?
— Да, то был либо Платон, либо Сократ, не помню точно.
— Выпить яду ты всегда успеешь, философ. Пей пиво.
— Если не возражаешь — выпью.
Я допил свой остаток, пока Кэт отщипывала от дюжинной упаковки на полу новые две банки и открывала их на прежний лихой манер — сразу две разом. Забрав у меня пустышку, она аккуратно сплющила ее и бросила под задние сиденья. Новая, приятно холодная банка легла мне в руку.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Еще печенье будешь?
— Несомненно. Почему бы и нет?
— Наслаждайся, — она помахала у меня над ухом пачкой. — Кто знает, что нас ждет дальше.
— Ущелье Брока, надо полагать.
— Да, и, боюсь, до него уже недолго.
— Вполне может быть, — уклончиво ответил я.
— Зачем ему вообще тащить нас в такую глухомань? Он ведь планирует возродить Эллиота, а не отправить в полет со скалы.
— Полет со скалы, — сказал я, чувствуя, как невольно холодеют внутренности, — запланирован для нас, Кэт.
— А, ну, может быть, и так. Ешь печенюхи, пиво глуши — скоро тебя псих спихнет со скалы.