На обступила пустыня. Не сильно холмистая — подъемы и овраги встречались, но больше нам не грозила опасность, съехавши не туда, разбиться вдребезги. Ближайшие горы были в нескольких милях левее. Какие-то холмики виднелись и справа, но были они такими далекими и маленькими, что смешно было и думать.
— Вот теперь — можешь лезть вперед, — разрешил я Кэт.
— Сейчас. Тебе здесь точно больше ничего не нужно?
— Думаю, нет.
— Есть что-то стоящее в этом твоем походном мешке?
Я попытался вспомнить, что туда упаковал. Память на сотрудничество идти отказывалась. Отберите у моего сна хоть полчаса — и я уже готов расклеиться; мой котелок не варит так, как надо.
— Посмотри, если хочешь, — сказал наконец я.
— Есть там что-нибудь боевое?
— Да ну. Нет. Сменная одежда, туалетные принадлежности…
— Бритва есть?
— Есть, но она не опасная. Штопор и церковный ключик — и те пострашнее будут.
— Ладно. Я лезу к тебе. Попытаюсь, по крайней мере, пролезть. — Высунувшись в проем между сиденьями, она прислонила свою добычу к приборной доске.
— Вот это я понимаю, — одобрительно кивнул я.
Сняв с домкрата пружинный механизм — толку в ближнем бою от него все равно бы не было, — Кэт оставила внушительный упорный рычаг и по совместительству монтировку. Черную, кривую, тяжелую железную палку с утолщениями.
Сняв правую руку с руля, я взвесил инструмент.
— Этой штукой можно убить, — сообщил я.
— Бери ее себе. Пока сунь куда-нибудь под сиденье.
— Лучше сюда. — Переложив железяку в левую руку, я загнал ее в зазор между дверью и сиденьем, затем отпустил. Она глухо стукнулась об пол.
— Ладно. Я иду, — предупредила Кэт, кладя руки на верхнюю часть спинки моего сиденья. — Когда я была ребенком, я проделывала такой трюк не раз. Было так просто. А вот теперь… м-да, возраст.
— Дело не в возрасте, — покачал головой я. — Дело в габаритах. Ты теперь больше, чем привыкла быть.
— Ну и дела. Спасибо, чего уж там.
— Мой любимый размер…
— Не подмазывайся.
— …прекрасный для чего угодно, но только не для смены мест на полном ходу.
— Так ты хочешь, чтобы я осталась здесь?
— У меня есть план получше. Я приторможу. Ты сможешь выйти и зайти нормально.
— Снегович не взбеленится?
— Мы уложимся в пять секунд. Донни это вряд ли навредит.
Парень все равно обречен, подсказал мой внутренний пораженец.
Ну уж нет, ответил я ему. Мы что-нибудь придумаем. Мы его спасем.