Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока отходили от трагичной смерти де Лоинз и веселились, порт был уже совсем рядом.

Стали появляться призраки. Они летели по ночному воздуху, отдаваясь касаниям серой дымки Гавани. Поплыли и рыбки с птицами, поскакали призрачные собаки и кошки. Мы с замиранием сердца наблюдали, как огромные капли яда стекали с тяжёлых цепей, дымясь и бурля. В этот раз призраки вернулись с ярко-зелёными пятнами на ногах и грудной клетке. Мертвяки не хмыкали от боли и отчаяния, как в прошлые всплески, а мутными очами смотрели в пустоту, опустив уста. Те, кто спускались на землю, проходили мимо нас, мямля короткое «Здравствуйте, Принцесса».

Они все ближе к озверению.

Когда шагнули на широкие деревянные мосты, которые подсвечивали белые фонари, Мартисса поникла. Опустив большие белые очи, она прикусила накрашенную губу, садясь на мостик. Мы поспешили сделать то же самое, касаясь босыми ногами леденящей воды Нероса. Та тетка с парковки явно ошиблась — не было никакого озера.

— А они все чахнут и чахнут, — Марти вдохнула полной грудью речной воздух. — Вот и чувства потеряли. Я оказалась бессильна…

— Наша экскурсовод говорила, что ты пишешь стихи, чтобы пробудить в броквеновцах былые чувства, — робко начал Эйдан, с сожалением глядя на Мартиссу.

— Да, и очень долго и много, — кивнула осторожно де Лоинз, снимая шляпку. — Лет пятьдесят все было отлично, призракам нравились мои поэмы, сказки и повести о глубокой большой любви, которой они обладают так же, как и герои. Но когда пришёл… он, — девушка сглотнула, — все резко поменялось. В одну прекрасную ночь его стража, бандиты, не знаю кто… приказали горожанам отдать мои поэмы и сожгли на их глазах, объявив «запретной литературой, врущей об истиной любви — любви к Отцу», — Марти вмиг утёрла слезинку пальцем. — Я впервые пошла наперекор законам и продолжила писать стихи, но с каждой ночью призраки отказывались воспринимать их всерьёз. Просто милые поэмки, не более. И… я чувствую вину. Я не смогла спасти их сердца от мерзкого извращённого Отца, что порочит город. И это воистину ужасно.

— Ты не виновата, Абсцисса, — Кёртис сожалеюще погладил ссутулившуюся спину Мартиссы. — Отец слишком силён для Особенных, которые спасают город врознь.

— Товарищ Револ как всегда прав! — улыбнулась Тела. — Чтобы призраки вновь обрели настоящие чувства и любовь, необходимо собраться вместе и как дать этому разбойнику! Не все потеряно, прекрасная Мартисса!

Я глубоко вздохнула, сжимая ткань сарафана и водя кончиками пальцев ног по холодной глади.

Ну, раз уж все опять пригрустнели, то пора…

— Мартисса, — отчеканила я, — расскажи свою историю. Это важно для нас.

Мартисса вспыхнула, поднося обе ладони к кулону.

— В-вы уверены? — пискнула она, оглядывая нас. — Кажется, вас так потряс мой… уход, что если вы услышите мою историю, то будет худо!

Мы синхронно покачали головами, мол, все хорошо.

— Это была мимолетная вспышка, так сказать, — я попыталась выкрутиться, — а так мы готовы к любому худу.

— В особенности Елена, — поддержал Эйдан, — она ж вообще мертвецов к Смерти провожает, так что все тип-топ!

— Ну, хорошо…

Марти вздохнула и выдохнула, начиная ковырять деревянную рукоять зонта. Облизнула губы, кашлянула и начала…

— Мой отец открыл бизнес по производству мыла, когда мне было три года отроду. Мы часто путешествовали по Европе, вечно находились в дорогах да ближайших гостиницах, ведь папенька старался так прокормить нас, к тому же мыло он делал виртуозно и талантливо, и от того спрос был большой. Пока матушка рьяно учила меня писать стихи, я наблюдала за варкой…

На побережье Ливерпуля в возрасте шестнадцати лет, когда я чуть не утонула, меня спас он — Ризольд Кейнкарх, сын простого моряка-смельчака, что вместе с его командой добрых пиратов был известен своими кругосветными путешествиями и драками с акулами. Риз и мистер Кейнкарх с командой отдыхали в Ливерпуле и закупались едой для следующего путешествия. После спасения этот мальчишка ещё долго успокаивал меня, даже укутал в свой плащ.

Риз… оказался прекрасным человеком. До дрожи добрый и полный энтузиазма, он обожал океан. Он был дитем моря, с пяти лет путешествуя с мистером Кейнкархом по островам. Пока я согревалась, Ризольд рассказывал столько историй о других землях, прекрасных рыбах и страшных штормах, что настигали команду добрых пиратов. Он столько всего знал об океане, сколько я, обучаемая матушкой, знать не знала!

Мне понравилось его общество, завязалась беседа, и мы так и гуляли до ночи. Каждый день, пока наши родители распивали дорогой ром и коньяк, хорошо сдружившиеся после того случая, мы бегали с Ризольдом по берегу с босыми ногами! Он рассказывал мне все больше историй, а мне так нравилось слушать… А потом случился наш первый поцелуй под звёздным небом на мостике… и тогда он пообещал мне, что покажет океан. Так мы и стали вместе с моей семьей путешествовать по Европе вместе с пиратами. Три года мы любили, три года шли рука об руку и три прекрасных года наслаждались обществом друг друга. Даже когда скончалась маменька, он не бросил отчаявшуюся меня.

Ризольд был со мной до конца… пока сам не погиб. Ему нужно было отплыть, а я с папой осталась в Калифорнии. Весь экипаж погиб при загадочных обстоятельствах в Бермудском треугольнике. Перед этим он и подарил мне этот кулон, который я храню и берегу, как зеницу ока. Спустя год после его смерти папенька твёрдо решил сосватать меня, чтобы скорбь не следовала за мной по пятам.

Тогда и появился Сай Эдмунд, офицер военно-морского флота из Сан-Диего. Нас связала покупка треклятого мыла… и тогда убитый горем отец вцепился в него зубами, желая выдать опечаленную меня за него. Сай сразу согласился, только увидев меня. И… он тоже принялся показывать мне океан, но не бескорыстно. Наглый, самодовольный и противный, Сай хотел лишь мое тело и много маленьких Эдмундов. Он не был Ризольдом. Я так и не могла его полюбить, оставаясь верной Ризу и любя его всем сердцем, даже мертвого. Пока Сай не оставлял попыток сделать предложение руки и сердца, я все вспоминала чудесные рассказы про черепах, плывущих со своими детенышами по морскому течению… я вспоминала его робкие поцелуи и нежную улыбку, такие искренние слова из уст… Я вспоминала его обещание — следить и оберегать меня. И я верила, что когда-нибудь Ризольд спасёт меня от Сая.

Взяв отпуск, Сай привёз меня с отцом в Броквен. Ох, тогда в Броквене резко начала процветать международная торговля. Сай бы купил мне дорогие украшения броквеновских мастеров, а мой папенька заработал. В один день мы остались одни, и Сай воспользовался шансом разбить то, что было мне дорого… Но, как видите, ему не удалось. Я никому не говорила, но после смерти Риза у меня начало болеть сердце. Видимо, передалось от маменьки.

А свой осколок Особенного я получила спустя десять лет проживания в городе призраков, начав заниматься любимым делом — писать поэмы и песни, давая концерты призракам, хотя, чтобы они любили так же, как и я. Вот такая долгая мыльная опера!

Мартисса заключительно хлопнула в ладоши, вновь растягивая маленькие уста с родинкой над губой в улыбке. На её щеках появился еле заметный румянец, а в глазах снова затанцевали искорки интереса. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Моя смерть — ужасный и горький случай, даже я первое время никак не могла смириться с тем, что теперь мне придётся скитаться заточенной по призрачному Броквену… но! Я решила рассуждать философски, как мама: во-первых, смерть является только началом другой жизни — Вечной жизни, во-вторых, живя с Саем, я бы наверняка наложила на себя руки от горя и разбитого сердца, а в-третьих, когда я освобожусь, то смогу увидеться с дорогими родителями, мистером Кейнкархом и Ризольдом! Да и раз уж заточена здесь, — думала я — то нужно заниматься тем, что приносит удовольствие и тебе, и бедным, несчастным окружающим!.. Разве я не права?

Телагея накинулась на де Лоинз вместе с Юнком.