Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ой, благодарю, милая Телагея! Я сама неподалёку от Гавани посадила яблоньку, там лучше растёт!

Мы шли с Мартиссой вдоль оставшихся торговых домиков со всякой банной шнягой к порту из Лайланда. Улицы ещё пустовали, но криков и рёва уж не было слышно, а только звуки падений и жуткий плач наверняка очухавшихся призраков. Ночное небо чуть посветлело, звёзд стало меньше, а мои волны плыли бесшумно и расслаблено. Где-то вдали колыхались паруса. Все ещё создавалось колкое ощущение, что уже наступил конец света, Отец победил и мы остались одни.

Но третья Особенная, Принцесса Верности — Мартисса де Лоинз бесследно рассеивала это ощущение своим нежным голосом и тёплой улыбкой. А ещё яблоками — Боже, удивительно, но они были такими сочными! В отличие от сгнивших блекло-голубых плодов местных яблонь эти яблоки оказались ярко-синими, даже поблескивали на лунном свету.

Пока Мартисса лично вытирала наши красные мокрые лица платками и заботливо трепала по головам, приговаривая утешительные слова, мы уже успели познакомиться. Она со смущенными смешками слушала, как мы, шмыгая носами, бубнили свои имена. А пока бубнили, Мартисса ещё раз высмаркивала нам носы, прося звать её просто «Марти», а не «сломать себе языки об эти две сс!».

К слову, казалось, будто перед нами был совершенно другой человек. После просмотра смерти де Лоинз, где она казалось на грани отчаяния, больной и ужасно опечаленной, мы были удивлены её добродушной улыбкой и весёлым настроением. Лично у меня в голове сложилось представление, что Мартисса до сих пор проклинает того наглого мужика и грустит по умершему юноше… А она смущенно хихикает и кокетливо жмёт плечами.

Марти, хоть мы и были знакомы от силы полчаса, одарила нас большой заботой и любовью, всячески отвлекала и пыталась прогнать из головы зрелище, где она постепенно умирала. Де Лоинз разговаривала о разных вещах, совершенно не связанных между собой. Она делала все, чтобы расположить нас к себе и успокоить, словно старшая сестра. Чуткая, учтивая и невероятно заботливая. Так пока я могу описать эту девушку с осколком Особенного.

— Яблоки города призраков даже сочнее, чем яблоки живого Броквена! — воскликнул Эйдан, с большим аппетитом откусывая кусок от яблока. И как он смог так раскрыть свою пасть?!

— В чем секрет такого потрясающего вкуса? — громко чавкая, поинтересовался Кёртис. Он был тем, кто долго не мог успокоиться после момента смерти Мартиссы. Де Лоинз потратила на него четыре носовых платках, двадцать три оха и испачкала платье его слезами. «Вы сильный и независимый, Кёртис! Сильный и независимый!» — пыталась она успокоить. А сейчас эти двое шли впереди, и Марти, наигранно надувая губы уточкой, показывала Керту выцветший журнал «Огород для чайников». Очевидно, из Ситжи принесло.

— В этом журнале написано, что для призрачной яблони нужен участок, где растут голубые глаза! — пела Мартисса, водя длинным пальчиком по черно-белым рисункам. — Один блюбер из Ситжи также говорил, что среди этих цветов все в два раза слаще!

Кёртис удивлённо покачал головой, прислоняя руку к груди.

— Так вон оно что! — Револ шлепнул себя по лбу. — Голубые глаза, а не зелёная слеза! Я среди этих цветов смородину всегда и собирал, а потом думал, чего она кислая такая временами…

Мартисса звонко расхохоталась, в сотый раз легонько хлопая Кёртиса по плечу.

— Ничего-ничего, в кислятине тоже есть своя изюминка! В конце концов, я тоже много ошибалась… Но сейчас я более не смею путать плодородные цветы с иными.

Эйдан поделился с Юнком кусочком яблока, подхватывая легонький смешок Телагеи.

— Знаешь что, Кёртис? — усмехнулся Эйд, пиная Керта в бок. — Я буду тебе в могилу таблетки тёть Джей от деменции таскать, чтобы собирал смородину там, где надо!

— У меня нет могилы, придурок! — Кёртис громко хохотнул, пиная Тайлера в ответ. Тот даже чуть не отлетел. — Я русалочка!

Я ухмыльнулась, выкидывая огрызок в ближайшую урну. Конечно, я часто грешила тем, что кидала мусор помимо урны. Но если бы я это сделала вновь, Мартисса и Кёртис меня бы кокнули!

— Уж если ты хочешь доставлять таблетки останкам Кёртиса, — начала я, ехидно поглаживая Эйдана по лохматой макушке, — то тебе придётся нырять в Акилессу!

Эйд сначала выпучил глаза, смотря то на Телу, что надула щеки, сдерживая смех, то на меня, то на Кёртиса с Мартиссой, что лукаво улыбались. Кажется, бедному Револу уже лучше, раз он насмехается над Эйданом и своим же местом захоронения.

— Эээ… — Тайлер забегал взглядом, нелепо улыбаясь. — А я вообще-то один из лучших учеников Броквеновской академии имени неизвестного учёного, отличный математик, хитрый физик…

— …Гений, фибанкрот, отец Броквеновской демократии после прапрапрадеда товарища Револа… — хихикала неустанно малышка Телагея, придерживая Юнка. Её щечки снова стали румяными, взгляд — игривым, а юмор искромётным… Вот и ей стало лучше. Даже как-то странно чувствовать себя той, кто быстрее всех очухался от печальной картины. Гостлены такие Гостлены, хах.

Вот скоро и можно будет спросить, откуда у милой Мартиссы появился осколок Особенного.

— …Да-да, а ещё я отличный пловец! — вскрикнул Эйдан, горделиво выпрямляясь. — Я завоевал одну золотую и серебряную медаль в двух академических заплывах. За этой белой кофтой скрываются мощные лапища и широкая грудь настоящего пловца!

— Пф, врешь все, — прыснула я, тут же наблюдая надутое лицо Тайлера. Не, ну если бы он был таким сильным пловцом, то показал бы мне свои «мощные лапища»! В наше время все парни такие смелые, что не стесняются даже перед девочками штаны снимать, лишь бы понравиться. Эбони от такого зрелища даже однажды стошнило.

— Я правда хорошо плаваю! — протестовал Эйдан. — Так что я успешно доставлю таблетки скелету Кёртиса!

— Представляю, как ты удивишься, когда на дне узнаешь, что у меня не деменция… — Кёртис проставил кулак ко рту, пытаясь басисто не рассмеяться перед дамой.

— А вы обследовались, Кёртис? — увлечённо вопросила Мартисса, покачивая белый зонтик с сиреневыми кружевами — неотъемлемая часть Чарлоутт де Лоинз.

Керт вдруг задумался.

— Нет…

— Ха, значит не зря поплыву! — Эйдан принялся давить довольную лыбу, за что получил от меня легкий подзатылок.