— Ну…
— Так вы подвезёте нас, мистер Керч? — Марти распахнула свои очи вновь, подставляя ладошку к щеке.
Мужчина вздохнул.
— Ладно, садитесь. Только не бегаете по судну.
— Само собой! — весело промолвила Мартисса, маня нас рукой к судну.
С помощью магии мы с Эйданом оказались на призрачной лодке. К тому времени Керч уже отъехал от моста, а ребята расположились на широкой палубе. Волны стали бледно-бирюзовыми, они лениво оплетали судно, иногда — Керча в небольшой каморке за штурвалом.
— И как тебе удалось так на него подействовать? — шепнула заинтересованно я, давая ветру поднять челку в воздух. — Мне казалось, что он не повезёт нас ни под каким предлогом…
Мартисса прижала руку к груди.
— Я тебя напугала? — она тут же побледнела ещё пуще, покрываясь потом. Господи, Марти через чур накручивает себе!
— Нет-нет! — я закачала головой. — Просто мне интересно, как с помощью нескольких фраз ты смогла противостоять Керчу.
Де Лоинз тут же облегченно выдохнула, тихонько прыснув.
— Я всего лишь защищаю себя, — спокойно молвила Марти. — Э, просто с приходом Отца мне буквально прохода ни туда ни сюда не давали. Не возили по другим окрестностям аномальных мест из-за того, что я протестующая, представляешь? А я тогда была запуганной и растерянной из-за сожжения моих поэм, поэтому давала себя унижать и обливать грязью. Но по прошествию личного домашнего ареста я подумала… Ризольд ни за что бы не простил себе то, что каким-то призракам дозволено оскорблять меня. И тогда я решила оттачивать мастерство морального угнетения!.. Книги из Ситжи очень помогли, и теперь ничто не сломит меня! Так что не пугайся моего вида иногда…
— Вау… — в отражении белых очей де Лоинз я заметила блеск в своих глазах, — а научишь меня так же?
Нет, ну надо же мне как-то бороться с Валей!
— Ой, для меня это честь! — Мартисса посмеялась, подмигивая.
Торговый порт с высокими балками с флагами и белыми узорчатыми тканями, похожими на восточные балдахины, все отдалялся. Корабли и суда скрывала клубы светло-голубой дымки над светящейся Нерос. На улочках Гавани торговцев послышался активный лязг цепей, что отныне смешивался с противным хлюпаньем. Призрачные фигуры, очевидно, вновь восстанавливали порядок в лавках, некоторые разрушенные дома принимали свой целый вид. За густой листвой деревьев снова всплывал волшебный волнистый туман Кипоса Анемоса. В центре столицы призрачной культуры затанцевали медленно призраки. Вдалеке включилось Лайландское радио. Слегка печальная, эмоциональная мелодия Реквиема в ре мажоре Моцарта придала Лайланду былую изюминку с ароматом старины и трепещущих от музыки улиц с особняками и достопримечательностями… Только теперь в этом аромате чувствовалась лимонно-едкая кислинка приближающейся Ночи Активации. В мощных голосах «Лакримозы» мне чудился тяжёлый Похоронный марш в исполнении самого Отца…
Но успокаивала та мысль, что, возможно, у Отца пальцы не из того места растут.
Хоть какая-то слабость у этого существа!
— Что-то слишком тихо, как в могиле.
Раздался скрипучий голос Керча. Волны вдруг встрепенулись, принявшись щекотать седые волосы и смахивать испарину на лысой голове. Ребята, до этого занимавшиеся моим любимым ничем, оживились. Кроме Мартиссы, она не сразу отреагировала из-за полного погружения в писательскую деятельность. Откуда-то появившееся чернила, фиолетовое перо и пергамент парили в воздухе, подчиняясь де Лоинз. Её настолько поглотил процесс, что она чуть не продырявила пергамент от напора руки и неожиданного возгласа.
— Случилось чего, мистер Керч? — Марти сглотнула, поправляя чёрную прядь волос.
Я почувствовала напряжение со стороны Кёртиса. Он даже вздрогнул от хруста чипсов, которые активно поедали Телагея и Эйдан. Тайлер сбросил рюкзак с плеч, ссутулился, облокачиваясь о бортик и облизывая желтоватые крошки каждый раз, когда подносил чипсу ко рту. А Тела чуть было не рассыпала горсть, что удерживала в маленьких ладошках. Шерстка Юнка покрылась солью и специями. Ребята лишь косо поглядывали на тёмный силуэт в будке.
— Вы что-то заметили? — встревоженно спросил Револ, а руки его уже тянулись к лежащему дробовику.
Я принялась осматриваться, волны заскользили по светящейся реке, что содрогалась от рёва мотора. Мы плыли вдоль гор, усеянных знакомыми голубыми цветами. В них игрались призрачные рыбки, охотились лисы. Вокруг никого не было, кроме нас. Лишь маяк на одном далеком пригорке указывал нам дорогу, покачиваясь и точно моргая.
— Да успокойтесь вы! — морщинистая синяя рука старика протянула через дверку шестиструнную гитару из белого дерева. — Радио у меня заглохло, а музыку послушать хочется, сам я не могу пока. Кто-нибудь умеет хоть что-то брямкать?
Лицо Кёртиса исказилось в недоумении. С этими всплесками у нас сдали все нервы.
— И это все, что вы хотели сказать? — Кёрт уронил ружьё. Тела и Эйдан застыли с открытыми ртами и чипсами в руках, смотря то на Револа, то на гитару.
— Вы его напугали, мистер Керч! — пискнула Мартисса растерянно. — Надо же…
— Черт, так бы с самого начала и предложили! — Кёртис громко охнул, беря гитару и садясь по-турецки.
Эйдан чуть не подавился чипсами.