Русские народные сказки с мужскими архетипами: Иван-царевич, серый волк, Кощей Бессмертный и другие герои: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кощей (также Кащей) Бессмертный – персонаж русских волшебных сказок, один из хозяев иного мира, похититель женщин и владелец несметных сокровищ.

Исследователи до настоящего времени не пришли к единому мнению об этимологии имени Кощея. Наиболее распространенной является идея о том, что оно связано со словом «кастить» – вредить или пакостить. Некоторые считают, что «Кощей» происходит от слова «кость». Действительно, традиция визуализации данного образа закрепила представление о Кощее как о худом, костлявом старике, хотя сказочный текст обычно не дает портрета персонажа.

Из сказки ясно, что Кощей страшен и ужасен, но в чем именно заключается причина этого страха перед его внешностью, вывести из текста невозможно. В то же время выражение «тощ, как Кощей» устойчиво в русской традиции и дает возможность говорить о том, что этот образ пугает именно своей непомерной худобой, близкой к скелету, обтянутому кожей.

В русском языке слово «кощей» имело и другие значения, не связанные с именем сказочного персонажа: такие, как пленник, воин из обоза и т. д.

Надо отметить, что в некоторых сказках похожего героя могут звать не Кощеем, а Карачуном. В славянской мифологии это демонологический персонаж, способный сокращать жизнь человека, повелитель холода и мрака; однако в фольклорную сказку он попал не из мифологии, а из лубочных изданий, прежде всего авантюрно-рыцарской повести Михаила Попова «Славенские древности, или Приключения славенских князей».

В ряде сказок оговаривается одна особенность внешности Кощея – у него такие большие веки, что его прислужники вынуждены поднимать их вилами. Это описание сближает Кощея с образом Вия из славянской демонологии (наиболее известного из мистической повести Н. В. Гоголя); взгляд Вия способен убить, в связи с чем его называют даже божеством смерти. Вий, вероятно, связан с иранским или кельтским пантеоном божеств, а возможно, и со славянским богом скотоводства, охоты, богатства и мудрости Велесом. Мотив опасного взгляда отсылает также и к святому Касьяну, богу ветра, который не видит мир из-за своих длинных ресниц. Лишь 29 февраля его веки поднимают, и в этот миг всем угрожает опасность – Касьян на что глянет, то и вянет.

Названные персонажи имеют многие черты неких собирательных демонических образов, такими обладает и Кощей.

Из сказок мы узнаём, что Кощей может терять свою силу, если его не поить. Он, будучи пленен Марьей Моревной, висит в подвале на двенадцати цепях и не может спастись; однако, как только Иван-царевич приносит ему воду, он освобождается от пут и похищает жену героя. Кощея можно пленить, но убить – крайне сложно, поскольку его смерть находится на конце иглы, игла – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце и т. д.

В мировой мифологии тоже есть персонажи, смерть которых находится где-то извне. Например, в египетской сказке «О двух братьях» сердце героя Бата спрятано в цветке акации. В греческой мифологии жизнь героя Мелеагра зависит от полена в очаге: когда полено догорит – молодой человек умрет. Мать героя, Алфея, прячет полено, однако, когда юноша убивает своего дядю по материнской линии, Алфея, мстя за брата, бросает полено в огонь – и Мелеагр умирает. В современной литературе подобный мотив использован в романах о Гарри Поттере, где части души Волан-де-Морта спрятаны в крестражах.

Таким образом, можно говорить о том, что образ сказочного Кощея не монолитен, он складывается из черт, свойственных различным персонажам, выступающим как олицетворение абсолютного зла.

Кощей бессмертный

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унес Кош Бессмертный. Старший сын и просит у отца благословенье искать мать. Отец благословил; он уехал и без вести пропал. Середний сын пождал-пождал, тоже выпросился у отца, уехал – и тот без вести пропал. Малый сын, Иван-царевич, говорит отцу: «Батюшка! Благословляй меня искать матушку». Отец не отпускает, говорит: «Тех нет братовей, да и ты уедешь: я с кручины умру!» – «Нет, батюшка, благословишь – поеду, и не благословишь – поеду». Отец благословил.

Иван-царевич пошел выбирать себе коня: на которого руку положит, тот и падет; не мог выбрать себе коня, идет дорогой по городу, повесил голову. Неоткуда взялась старуха, спрашивает: «Что, Иван-царевич, повесил голову?» – «Уйди, старуха! На руку положу, другой пришлепну – мокренько будет». Старуха обежала другим переулком, идет опять навстречу, говорит: «Здравствуй, Иван-царевич! Что повесил голову?» Он и думает: «Что же старуха меня спрашивает? Не поможет ли мне она?» И говорит ей: «Вот, баушка[10], не могу найти себе доброго коня». – «Дурашка, мучишься, а старухе не кучишься![11] – отвечает старуха. – Пойдем со мной». Привела его к горе, указала место: «Скапывай эту землю». Иван-царевич скопал, видит чугунную доску на двенадцати замках; замки он тотчас же сорвал и двери отворил, вошел под землю: тут прикован на двенадцати цепях богатырский конь; он, видно, услышал ездока по себе, заржал, забился, все двенадцать цепей порвал. Иван-царевич надел на себя богатырские доспехи, надел на коня узду, черкасское седло, дал старухе денег и сказал: «Благословляй и прощай, баушка!» Сам сел и поехал.

Долго ездил, наконец доехал до горы; пребольшущая гора, крутая, взъехать на нее никак нельзя. Тут и братья его ездят возле горы; поздоровались, поехали вместе; доезжают до чугунного камня пудов в полтораста, на камне надпись: кто этот камень бросит на гору, тому и ход будет. Старшие братовья не могли поднять камень, а Иван-царевич с одного маху забросил на гору – и тотчас в горе показалась лестница. Он оставил коня, наточил из мизинца в стакан крови, подает братьям и говорит: «Ежели в стакане кровь почернеет, не ждите меня: значит – я умру!» Простился и пошел. Зашел на гору; чего он не насмотрелся! Всяки тут леса, всяки ягоды, всяки птицы!

Долго шел Иван-царевич, дошел до дому: огромный дом! В нем жила царска дочь, утащена Кошом Бессмертным. Иван-царевич кругом ограды ходит, а дверей не видит. Царская дочь увидела человека, вышла на балкон, кричит ему: «Тут, смотри, у ограды есть щель, потронь ее мизинцем, и будут двери». Так и сделалось. Иван-царевич вошел в дом. Девица его приняла, напоила-накормила и расспросила. Он ей рассказал, что пошел доставать мать от Коша Бессмертного. Девица говорит ему на это: «Трудно доступать мать, Иван-царевич! Он ведь бессмертный – убьет тебя. Ко мне он часто ездит… вон у него меч в пятьсот пудов, поднимешь ли его? Тогда ступай!» Иван-царевич не только поднял меч, еще бросил кверху; сам пошел дальше.

Приходит к другому дому; двери знает, как искать; вошел в дом, а тут его мать, обнялись, поплакали. Он и здесь испытал свои силы, бросил какой-то шарик в полторы тысячи пудов. Время приходит быть Кошу Бессмертному; мать спрятала его [Ивана-царевича]. Вдруг Кош Бессмертный входит в дом и говорит: «Фу-фу! Русской коски[12] слыхом не слыхать, видом не видать, а русская коска сама на двор пришла! Кто у тебя был? Не сын ли» – «Что ты, бог с тобой! Сам летал по Руси, нахватался русского духу, тебе и мерещится», – ответила мать Ивана-царевича, а сама поближе с ласковыми словами к Кошу Бессмертному, выспрашивает то-другое и говорит: «Где же у тебя смерть, Кош Бессмертный?» – «У меня смерть, – говорит он, – в таком-то месте: там стоит дуб, под дубом ящик, в ящике заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце моя смерть». Сказал это Кош Бессмертный, побыл немного и улетел.

Пришло время – Иван-царевич благословился у матери, отправился по смерть Коша Бессмертного. Идет дорогой много время, не пивал, не едал, хочет есть до смерти и думает: кто бы на это время попался! Вдруг – волчонок; он хочет его убить. Выскакивает из норы волчиха и говорит: «Не тронь моего детища; я тебе пригожусь». – «Быть так!» Иван-царевич отпустил волка; идет дальше, видит ворону. «Постой, – думает, – здесь я закушу!» Зарядил ружье, хочет стрелять; ворона и говорит: «Не тронь меня; я тебе пригожусь». Иван-царевич подумал и отпустил ворону; идет дальше, доходит до моря, остановился на берегу. В это время вдруг взметался щучонок и выпал на берег; он его схватил, есть хочет смертно – думает: «Вот теперь поем!» Неоткуда взялась щука, говорит: «Не тронь, Иван-царевич, моего детища; я тебе пригожусь». Он и щучонка отпустил.

Как пройти море? Сидит на берегу да думает; щука ровно знала его думу, легла поперек моря. Иван-царевич прошел по ней, как по мосту; доходит до дуба, где была смерть Коша Бессмертного, достал ящик, отворил – заяц выскочил и побежал. Где тут удержать зайца! Испугался Иван-царевич, что отпустил зайца, призадумался, а волк, которого не убил он, кинулся за зайцем, поймал и несет к Ивану-царевичу. Он обрадовался, схватил зайца, распорол его и как-то оробел: утка спорхнула и полетела. Он пострелял, пострелял – мимо! Задумался опять. Неоткуда взялась ворона с воронятами и ступай за уткой, поймала утку, принесла Ивану-царевичу. Царевич обрадел, достал яйцо; пошел, доходит до моря, стал мыть яичко, да и ронил в воду. Как достать из моря? Безмерна глубь! Закручинился опять царевич. Вдруг море встрепенулось – и щука принесла ему яйцо; потом легла поперек моря. Иван-царевич прошел по ней и отправился к матери; приходит, поздоровались, и она его опять спрятала. В то время прилетел Кош Бессмертный и говорит: «Фу-фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью несет!» – «Что ты, Кош? У меня никого нет», – отвечала мать Ивана-царевича. Кош опять и говорит: «Я что-то немогу!»[13], а Иван-царевич пожимал яичко; Коша Бессмертного от того коробило. Наконец Иван-царевич вышел, кажет яйцо и говорит: «Вот, Кош Бессмертный, твоя смерть!» Тот на коленки против него и говорит: «Не бей меня, Иван-царевич, станем жить дружно; нам весь мир будет покорен». Иван-царевич не обольстился его словами, раздавил яичко – и Кош Бессмертный умер.

Взяли они, Иван-царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону: по пути зашли за царской дочерью, к которой Иван-царевич заходил вперед, взяли и ее с собой; пошли дальше, доходят до горы, где братья Ивана-царевича все ждут. Девица говорит: «Иван-царевич! Воротись ко мне в дом; я забыла подвенечно платье, брильянтовый перстень и нешитые башмаки». Между тем он спустил мать и царску дочь, с коей они условились дома обвенчаться; братья приняли их, да взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану-царевичу нельзя было спуститься, мать и девицу как-то угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана-царевича не сказывали. Прибыли в свое царство; отец обрадовался детям и жене, только печалился об одном Иване-царевиче.

А Иван-царевич воротился в дом своей невесты, взял обручальный перстень, подвенечное платье и нешитые башмаки; приходит на гору, метнул с руки на руку перстень. Явилось двенадцать молодцов, спрашивают: «Что прикажете?» – «Перенесите меня вот с этой горы». Молодцы тотчас его спустили. Иван-царевич надел перстень – их не стало; пошел в свое царство, приходит в тот город, где жил его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: «Что, баушка, нового в вашем царстве?» – «Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у Коша Бессмертного; ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, Ивана-царевича, нет, и не знают где. Царь кручинится об нем. А эти царевичи с матерью привезли какую-то царску дочь, большак жениться на ней хочет, да она посылает наперед куда-то за обручальным перстнем или велит сделать такое же кольцо, какое ей надо; колдася[14] уж кличут клич, да никто не выискивается». – «Ступай, баушка, скажи царю, что ты сделаешь; а я пособлю», – говорит Иван-царевич.

Старуха в кою пору скрутилась, побежала к царю и говорит: «Ваше царско величество! Обручальный перстень я сделаю». – «Сделай, сделай, баушка! Мы таким людям рады, – говорит царь, – а если не сделаешь, то голову на плаху». Старуха перепугалась, пришла домой, заставляет Ивана-царевича делать перстень, а Иван-царевич спит, мало думает; перстень готов. Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругает его: «Вот ты, – говорит, – сам-от в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть». Плакала, плакала старуха и уснула. Иван-царевич встал поутру рано, будит старуху: «Вставай, баушка, да ступай понеси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама; на меня не сказывай!» Старуха обрадовалась, снесла перстень; невесте понравился: «Такой, – говорит, – и надо!» Вынесла ей полно блюдо золота; она взяла один только червонец. Царь говорит: «Что, баушка, мало берешь?» – «На что мне много-то, ваше царско величество! После понадобятся – ты же мне дашь». Пробаяла[15] это старуха и ушла.

Прошло там сколько время – вести носятся, что невеста посылает жениха за подвенечным платьем или велит сшить такое же, како ей надо. Старуха и тут успела (Иван-царевич помог), снесла подвенечное платье. После снесла нешитые башмаки, а червонцев брала по одному и сказывала: эти вещи сама делает. Слышат люди, что у царя в такой-то день свадьба; дождались и того дня. А Иван-царевич старухе заказал: «Смотри, баушка, как невесту привезут под венец, ты скажи мне». Старуха время не пропустила. Иван-царевич тотчас оделся в царское платье, выходит: «Вот, баушка, я какой!» Старуха в ноги ему. «Батюшка, прости, я тебя ругала!» – «Бог простит». Приходит в церковь. Брата его еще не было. Он стал в ряд с невестой; их обвенчали и повели во дворец. На дороге попадается навстречу жених, большой брат, увидал, что невесту ведут с Иваном-царевичем, ступай-ка со стыдом обратно. Отец обрадовался Ивану-царевичу, узнал о лукавстве братьев и, как отпировали свадьбу, больших сыновей разослал в ссылку, а Ивана-царевича сделал наследником.

Одноглазое существо

Преимущественно на юге России и в Украине широко известен мифологический персонаж Верлиока. Судя по имени, у этого существа есть некие дефекты глаз (вiрлавокi на белорусском значит «пучеглазый, у кого глаза на выкате», в русском диалектном – одноглазое существо).

Верлиока в сказочных историях бывает одноглазым, пучеглазым, кривым, а иногда глаза у него могут вращаться в разные стороны.

В традиционной культуре любые аномалии глаз всегда выступают как указание на принадлежность к иному миру, так как глаза, зрение в народном сознании обладают невероятной ценностью.

Поэтому же раньше были широко распространены различные поверья, связанные с угрозами зрению, например, существовал запрет прясть в пятницу, чтобы мусором от шерсти или льна «не попасть в глаза» святой Параскевы Пятницы, которая в наказание за это может лишить нерадивых прях зрения.

Взгляд мифологического персонажа отличается от человеческого: глаза фантастических существ могут быть разными по размеру, очень большими, на выкате или глубоко сидящими. В зрачках ведьмы все отражается в перевернутом виде, у домовых глаза светятся, у лешего один глаз существенно больше другого. Вообще, кривизна или одноглазость – самый яркий признак нечистой силы.

[10] Баушка – здесь – бабушка.

[11] Кучиться – здесь – умолять, просить о чем-либо.

[12] Коска – кость.

[13] Немогу – я что-то нездоров; немога – болезнь.

[14] Колдася – здесь – давно, уже не раз.

[15] Баять – говорить, рассказывать.