Русские народные сказки с мужскими архетипами: Иван-царевич, серый волк, Кощей Бессмертный и другие герои: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отец с двумя дочерьми уехал к заутрене; в те поры красная девица вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем. Царевич свистнул в окошко – сейчас явились и платья, и уборы, и карета золотая. Нарядились, сели в карету и поехали.

Входят они в церковь, становятся впереди всех; народ дивится: какой такой царевич с царевною пожаловал? На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком.

Воротилися и отец с дочерьми. «Ах, сестрица! Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевною». – «Ничего, сестрицы! Вы мне рассказали – все равно что сама была».

На другой день опять то же; а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами видел, что карета к его дому подъехала и пропала.

Воротился отец и стал меньшую дочку допрашивать; она и говорит: «Нечего делать, надо признаться!» Вынула перышко; перышко ударилось об пол и обернулось царевичем. Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая! На той свадьбе и я был, вино лил, по усам текло, во рту не было. Надели на меня колпак да и ну толкать; надели на меня кузов[8]: «Ты, детинушка, не гузай[9], убирайся-ка поскорей со двора».

Жених-чудовище

Для сказочной традиции характерен образ жениха-животного, птицы или пресмыкающегося, например ужа, козла, рака, кабана и т. д. Сказка выбирает наиболее несимпатичных представителей животного мира и показывает безысходность положения бедной девушки, которая волей обстоятельств должна выйти замуж за названного героя. Поскольку основной идеей является замужество с животным, что само по себе ужасно и страшно, в ряде случаев зверь заменяется на некое неопределенное чудовище.

В европейской традиции основным типом сказок, в котором реализуется история о женихе-животном, является «красавица и чудовище»; но стоит упомянуть и еще один сюжет – миф об Амуре и Психее.

Амур не был уродливым, но долгое время оставался невидимым для Психеи. Подстрекаемая завистливыми сестрами, убеждающими, что Амур страшный, дикий, подобный дракону, Психея освещает лицо возлюбленного, пока он спит, очаровывается его красотой и в тот же миг теряет супруга. Своей любовью и готовностью совершать любые подвиги, чтобы вернуть Амура, Психея, как и в сказочных сюжетах, все же обретает счастье.

В русской традиции вариантом истории о красавице и чудовище стал «Аленький цветочек» Сергея Аксакова. Довольно долго считалось, что данный сюжет появился в нашей литературе под влиянием книг французских писательниц XVIII века Габриэль де Вильнев, Жанны-Мари де Бомон и других.

Произведения этих писательниц, безусловно, были знакомы Аксакову, однако, по его собственным словам, на написание «Аленького цветочка» его вдохновила услышанная в детстве сказка, рассказанная ему ключницей Пелагеей.

Фольклорные исследования также подтверждают, что в русской традиции существовали тексты о красавице и чудовище, причем в роли чудовища чаще всего выступал медведь.

К слову, помимо аксаковского варианта, существовало и другое литературное произведение, в основе которого лежит фольклорная история о женихе-чудовище, – это «Ореховая ветка» Л. Н. Толстого.

В данной версии чудесным предметом является не аленький цветочек, а ореховая веточка, которая и становится причиной таинственного замужества девушки; а в образе чудовища-жениха выступает медведь, в русской традиции чрезвычайно мифологизированное существо, часто наделяемое антропоморфными чертами.

Еще один вариант образа чудовища-жениха в русской традиции – это змей, правда, он чаще появляется в сюжетах лубочного происхождения.

Таким образом, если в европейской традиции чудовище не имеет четкого облика, оно описывается просто как некто страшный, внушающий ужас, то для русской традиции характерно использование в аналогичном сюжете образа медведя или змея.

Заклятый царевич

Жил-был купец, у него было три дочери. Пришлось ему ехать в чужие земли за товарами, спрашивает он у дочерей: «Что вам привезти из-за моря?» Старшая просит – обновку, середняя – то ж, а младшая взяла лист бумаги, нарисовала цветок: «Мне, – говорит, – батюшка, привези вот этакий цветок». Долго разъезжал купец по разным государствам, а такого цветка нигде не видал.

Стал домой ворочаться и усмотрел на пути славный высокий дворец с теремами, башнями, с садом. Зашел погулять в саду: что тут всяких деревьев, что всяких цветов! Один цветок другого прекраснее! Смотрит, а вот и точно такой растет, какой ему дочь нарисовала. «Дай, – думает, – сорву да повезу любимой дочери; кажись, никого нет, никто не увидит!» Нагнулся и сорвал, и только сделал это – как в ту ж минуту поднялся буйный ветер, загремел гром и явилось перед ним страшное чудище – безобразный крылатый змей с тремя головами. «Как ты смел в моем саду хозяйничать? – закричал змей на купца. – Зачем цветок сорвал?» Купец испугался, пал на колени и стал просить прощения. «Хорошо, – говорит змей, – пожалуй, я тебя прощу, только с тем условием: кто тебя первый по приезде домой встретит, того мне на весь век отдай. А если обманешь, то не забудь, что от меня нигде не спрячешься; везде тебя найду!»

Купец согласился; подъезжает к своему дворцу, а меньшая дочь усмотрела его в окошечко и выбежала навстречу. Купец и голову повесил; смотрит на свою любимую дочь и горькими слезами плачет. «Что с тобой? О чем плачешь, батюшка?» Он отдал ей цветок и рассказал, что с ним случилося. «Не печалься, батюшка! – говорит меньшая дочь. – Бог даст, мне и там хорошо будет! Вези меня к змею». Отец отвез ее, оставил во дворце, попрощался и уехал домой.

Вот красная девица, дочь купеческая, ходит по разным комнатам – везде золото да бархат, а никого не видать, ни единой души человеческой! А время идет да идет; проголодалась красавица и думает: «Ах, как бы я теперь покушала!» Не успела подумать, а уж перед нею стол стоит, а на столе и кушанья, и напитки, и сласти; разве только птичьего молока нет! Села она за стол – напилась, наелась; встала – и все исчезло! Вот и смерклось; купеческая дочь вошла в спальню, хочет спать ложиться. Вдруг зашумел буйный ветер, и явился перед нею трехглавый змей. «Здравствуй, красная девица! Постели-ка мне постель возле этой двери». Красная девица постлала ему постель возле двери, а сама легла на кроватке.

Проснулась поутру, опять во всем доме не видать ни души; одно хорошо: чего бы ни пожелала она – все тотчас и явится! Вечером прилетает змей и приказывает: «Теперь, красная девица, постели мне постель рядом с твоею кроваткою». Она постлала ему рядом с своею кроваткою. Ночь прошла, девица проснулась – опять во дворце ни души! В третий раз прилетает змей вечером и говорит: «Ну, красная девица, теперь я с тобой на одной кровати лягу». Страшно было купеческой дочери спать на одной постели с таким безобразным чудищем, а делать нечего – скрепила свое сердце, легла с ним.

Наутро говорит ей змей: «Если скучно тебе, красная девица, поезжай к отцу, к сестрам, побудь с ними день, а к вечеру назад приезжай, да смотри – не опоздай: если хоть минуту опоздаешь – я с горя помру!» – «Нет, не опоздаю!» – говорит купеческая дочь. Вышла на крыльцо, а уж коляска давно готова; села и в ту ж минуту очутилась на батюшкином дворе. Отец увидал, обнимает, целует ее, расспрашивает: «Как тебя Бог милует, дочка моя любимая? Хорошо ли тебе?» – «Хорошо, батюшка!» Стала рассказывать, какое во дворце богатство, как ее змей любит, как все, что только она задумает, тотчас исполняется.

Сестры слушают и не знают, что делать от зависти. День на исходе; красная девица назад собирается, с отцом, с сестрами прощается: «Так и так, – говорит, – домой пора! Велено к сроку быть». Завистливые сестры натерли себе глаза луком и будто плачут: «Не уезжай, сестрица! Останься до завтрева». Жалко ей стало сестер, осталась до другого дня. Поутру простилась со всеми и уехала во дворец. Приезжает – во дворце пусто по-прежнему; пошла в сад, смотрит, а змей мертвый в пруде лежит: с горя в воду бросился. «Ах, боже мой, что я сделала!» – вскрикнула красная девица и залилась слезами, прибежала к пруду, вытащила змея из воды, обняла одну голову и поцеловала крепко-крепко – змей встрепенулся и вмиг обратился в доброго молодца. «Спасибо тебе, красная девица! – говорит ей молодец. – Ты меня избавила от великого несчастия; я не змей, а заклятый царевич!» Тотчас поехали они к купцу, перевенчались и стали жить-поживать да добра наживать.

Архетип 2. Злодей

Кош, или Кощей

[8] Кузов – короб в виде цилиндра из лыка или бересты.

[9] Гузать – медлить, мешкать по причине трусости.