Оборотень или волкодлак
В мифологических представлениях оборотень – это человек, обратившийся в животное, и предмет или некое существо, принявшее облик человека.
Способностью к оборотничеству наделены многие мифологические персонажи: превращаться в пень может леший, в кошку обращается ведьма, клад видится людям в виде золотого барашка или петуха; больше всего оборотней, разумеется, среди колдунов. Но считается, что бывают ситуации, когда оборотнями становятся и простые люди.
Вера в оборотничество была необычайно сильна на Руси. «Обернуться» чаще всего означало перевернуться через некую границу, ею становился нож, веревка, коромысло и т. д. Перекувырнувшийся через эти предметы человек мог стать животным или птицей; причем чаще всего сами люди оборачиваются в волков, а если, например, колдуны превращают кого-то – то в медведей.
Считалось, что отличить оборотня можно по необычному поведению или каким-то особым деталям облика. У волка-оборотня на шее может быть белая и черная полоса, у черной кошки, в которую превратилась колдунья, – необычные глаза, у оборотня-сороки нет хвоста и т. д.
Оборотни в облике зверя могут причинять вред: отбирать молоко у коров или наводить на людей порчу. Но могут они совершать и благие поступки: превратившись в волка, оборотень способен загонять для охотников дичь, разведывать места промыслов, сторожить скот. Если человек обернулся рыбой, он может разведывать рыбные места или загонять рыбу в сети.
В некоторых регионах России существовала вера в волкодлаков – людей, оборачивающихся волками. Такой выбор животного для превращения не случаен. Волк – в народной традиции довольно мифологизированное животное, связанное с иным миром. Он выступает проводником в мир смерти (что находит отражение и в сказке об «Иване-царевиче и сером волке», где волк является своеобразным проводником героя по иному миру).
Но оборачиваться могут не только люди со сверхъестественными способностями, они же иногда превращают обычных людей в животных.
Так, считалось, что на свадьбах (чаще всего именно в рамках этого обряда) молодые и гости могут быть превращены колдуном – если его обидел кто-то из участников торжества – в волков или медведей.
Иногда это может быть временное превращение, тогда спустя определенное время чары рассеются; но если превращение навсегда, вернуть человеческий облик пострадавшим может лишь более сильный колдун.
Если обернувшегося человека не возвращают в истинное обличье, превращенному животному будет грозить опасность и от человека (от охотников), и от животных, чувствующих сохранившийся в животном теле человеческий запах.
Нож за овином
Когда-то жил мужик, умевший делаться оборотнем[43]. Пойдет на гумно и пропадет. Однажды за овином нашли воткнутый в землю нож и вынули его. С тех пор мужик пропал и пропадал без вести года три. Один знахарь посоветовал родственникам пропавшего воткнуть нож за овином, на том месте, где он торчал раньше. Те так и сделали.
Вскоре после этого пропадавший мужик пришел в свою избу, но весь обросший волчьей шерстью. Истопили жарко баню, положили оборотня на полок и стали парить веником; волчья шерсть вся и сошла.
Оборотень рассказал, как он превращался: стоило ему перекинуться через нож, и он обращался в волка. Когда вынули за овином нож, он бегал в поле волком. Прибежал, а ножа нет. И век бы ему бегать в таком виде, если бы не догадались воткнуть на старое место нож.
Хотя этот парень и обращался в волка и долгое время был оборотнем, но мысли и чувства у него были человеческие. Он даже не мог есть нечистой пищи, например падали. Когда оборотень подходил напиться к воде, там отражался не волк, а человеческий образ.
Вампир-полумертвец
Вампир – это вредоносный мертвец. Существует еще одно слово для называния данного персонажа, имеющее даже тот же корень, – упырь.
В европейской традиции вампиры – это люди, относящиеся к группе «заложных покойников»: самоубийцы и умершие преждевременной смертью, а также зараженные от укусов других вампиров. Их отличительной чертой является то, что они пьют кровь живых людей.
Упоминания об упырях встречаются в славянских письменных текстах начиная с XIV века, преобладают они в традиции балканских народов, у других славян выражены слабее.
В русской традиции вредоносного мертвеца, способного причинять зло живым людям, чаще всего называли еретиком. К ним, как правило, относили умерших колдунов, которые встают из могилы.
Посмертные «хождения» умерших колдунов объясняли тем, что этих злодеев не принимает земля, или тем, что они не смогли избавиться от своих помощников-бесов и не передали никому свое знание. Считалось также, что причиной беспокойства еретика является его непогребение или погребение не по правилам, проклятье кого-то из близких или сговор с нечистой силой.
Облик вампира соответствует его образу при жизни, но отличительной чертой становятся острые зубы и способность очень быстро бегать. К слову, зубы у упырей могут быть не просто очень острыми, но даже железными. Такой образ железнозубого еретика-упыря связан с неким мифологическим персонажем, обитающим за пределами пространства живых, приходящим ночью из леса или реки и пожирающим людей.
В некоторых сказках аналогичный железнозубому еретику персонаж называется Калеными Зубами; в сказочном сюжете он пожирает девушку, которая случайно открывает ему дверь или приходит к нему за огнем.
Еретики стремятся занять место живого: они подстерегают время, когда к человеку приходит смерть, и, как только душа покидает тело, упырь вселяется в умирающего.
Кроме того, считалось, что среди еретиков бывают и те, кто может оборачиваться, принимать облик умершего или отсутствующего человека. Такой еретик остается жить в семье человека, чей облик он принял, но в доме, где он поселился, или даже в целой деревне начинают пропадать люди – злодей их ест.
Согласно народным поверьям, еретик боится крика петуха и уздечки коня. Поскольку он действует ночью, после петушиного крика еретик перестает вредить людям.
А если стукнуть его уздечкой, душа вампира вылетит и тело окажется обездвиженным. Его надо похоронить, но для избежания повторных «хождений» между лопаток ему вбивают осиновый кол.
[43] Публ. по: Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Т. 1. – Харьков: Епархиальная типография, 1916.