– Мертвый, – сказал кто-то, и Павлик с Максимом обернулись.
Алиса попыталась заткнуть дыру в стене, но ничего не получилось. Странные шарики не прекращали вываливаться.
Тогда она сунула несколько теплых шаров разной формы в один карман куртки, недопитое вино в другой и вышла. Она не планировала выходить из дома до следующего утра. И это как минимум. Но тайна была важнее дня затворничества. Строго говоря, тайна была важнее всего.
Если случалось что-то действительно странное, Алиса шла к Бабо. Она была самой старой в мире птицей. А еще иногда человеком и смотрительницей в музее.
В музей ее взяли потому, что она могла спать, но при этом все видеть.
Алиса купила билет, поздоровалась с любимыми картинами и сквозь тайные лестницы и переходы пошла в зал, за которым присматривала Бабо.
– Здравствуй, Бабо, – тихо поздоровалась Алиса.
– Чо пришла? – не открывая глаз, спросила Бабо.
– Спросить.
– У меня нет настроения на глупые вопросы.
– Почему глупые?
– Потому что все вопросы уже были заданы и только повторяют сами себя. Выращивают новых людей, учат их говорить, чтобы они снова произнесли вслух те же самые вопросы. Не интересуюсь.
– А что, если у тебя не будет ответа на мой вопрос? Или даже ты сама захочешь задать вопрос мне?
– Ха, милочка, еще не был придуман такой вопрос, на который у меня нет ответа.
Алиса достала из кармана теплый гладкий шарик. На ладони протянула Бабо. Та даже открыла глаза, чтобы внимательнее рассмотреть. Сходила за очками.
– Хочешь спросить, что это? – поинтересовалась Бабо.
– Хочу. Но это будет вопрос, который ты уже слышала. Если я его произнесу, всем станет скучно.
– Станет, – покивала Бабо. Поплевала и поскребла шарик загнутым, как у хищной птицы, когтем.
Обе помолчали.
– Ты, наверное, хочешь спросить, где я это взяла?
– Вероятно, – сказала Бабо.
– Оно выпало из стены. Но оно не стена и не ее внутренность. И внутри стены никого нет. – Алиса ответила разом на все вопросы, которые могла, но не хотела задать Бабо.
Бабо нахохлилась и замолчала. Она была как старый компьютер, загруженный одним процессом. Алиса знала, что новые вводные только еще больше затормозят работу. Она дважды прошла по музейному залу, пока Бабо крутила в руках гладкий шарик и думала.
– Я, разумеется, знаю ответ на этот вопрос. Я знаю все ответы на все вопросы.
Алиса чуть подалась вперед, чтобы лучше слышать.
– Просто сейчас не помню этого ответа. Сходи к Алексею Петровичу. Он знает все про дома и ответит даже на такой дурацкий вопрос.
– Спасибо, – сказала Алиса, но Бабо уже спала.
На крыльце стояли старуха и девочка. Их руки и рты были перепачканы в медвежьей крови. Из окна помахала еще одна старуха. У нее в волосах были бубенцы.
– Заходите, – сказала девочка. – Погреетесь.
– Да мы не очень-то и замерзли, – ответил Макс.