– Не могу, мне надо доставить книгу.
– С каких пор ты стал курьером?
– Ты же знаешь, Поллианна Витальевна бывает очень убедительной.
– Идем вдвоем – вдвоем в два раза меньше страшно, – предложил маленький Макс, и почти взрослый Макс повторил те же слова спустя двадцать лет.
И они пошли.
Алиса погуляла с котом, купила несколько булок, обсыпанных сахаром, и вино. Это был ее день затворничества. День, когда весь мир сжимался до размеров квартиры и становилось так хорошо и уютно, что хотелось обнять весь дом. Врасти в него и стать его частью.
Алиса долго выбирала книгу, потом долго, по всем правилам, варила кофе, потом аккуратно ставила пластинку, пересчитывая на ней пылинки. Никуда не спешить было очень сладко. Слаще булки с сахаром.
Она села, сделала глоток кофе и увидела, что картина напротив висит немного криво. В целом это не сильно выбивалось из уютного бардака вокруг, но делало день менее идеальным.
Алиса встала, поправила картину. Но когда снова оказалась в кресле, картина опять висела неровно.
Алиса снова встала и снова поправила.
Снова было неровно.
Чашка чуть нервно звякнула о кофейный столик, Алиса решительно направилась к картине. Кот тревожно приподнял ухо.
На картине танцевали львы в балетных пачках, а за картиной – была дыра. Технически не совсем даже дыра, а скорее ее предчувствие. Алиса расковыряла дыру и с трудом засунула туда палец. Внутри было странно. Как будто немного мокро, но в то же время горячо.
Пластинка перестала играть, но Алиса этого не заметила. Она несколько минут смотрела на дыру, а потом пошла за молотком.
– Нам до какой-нибудь дальней станции в лесу, пожалуйста, – сказал Павлик в окно покупки билетов.
– До какой-нибудь какой? – спросили из окна.
– На ваш вкус, – сказал Павлик окну, а Максу пояснил: – Пача живет в лесу, но как только засыпает, то сразу перемещается. На этот случай Поллианна Витальевна дала компас. Он укажет, когда мы будем близко. На той станции и выйдем.
– Как думаешь, успеем до заката? Я нашел новую хорошую крышу и хотел посмотреть с нее закат.
– Определенно успеем, – сказал Павлик и взял билеты.
Макс с Павликом сели на уставшую лаково-гладкую скамейку электрички. Напротив них были дед с вилами и сонный музыкант. Рядом с Максимом девочка читала книгу про грибы, водя маленьким пальцем по большим буквам. Ее мама уснула почти сразу. Или сделала вид, чтобы не отвечать на сотни тысяч вопросов о грибах и всем остальном. Макс осторожно рассмотрел их всех, и состав тронулся.
Максим планировал смотреть в окно, но книга про грибы оказалась интересной. Там даже была инструкция, как распознать ядовитые. Кто-то вошел в вагон и начал петь грустную песню. Фальшиво и оттого совсем не грустно. Пассажиры не дали денег. Потом попытались продать свежую прессу – «сканворды, судоку и самые точные гороскопы».
Макс хотел купить самый точный гороскоп, потому что книга про грибы закончилась и вообще хотелось немного конкретики в жизни. Но Павлик сказал, что неизданной книге не нравится печатная продукция. Такое соседство ее тревожит.
После прессы поехала тележка с пирожками. Продавали пирожки с луком-яйцом и с тайнами. Пирожковая бабка была высокая и такая ровная, что Макс про себя назвал ее «баобабка».
– Нам два с тайной, пожалуйста, – сказал Павлик.
– С тайной только один, последний, – сказала бабка и подала ему пирожок в газете.
На пирожковом боку отпечаталась заметка о сбежавшем из цирка медведе. Павлик начал читать, но заметка оборвалась на самом интересном месте.
– Тайна внутри, – на всякий случай пояснила бабка.
Поскольку с тайнами закончились, Макс взял пирожок с яйцом и луком. Невкусный, зато на нем отпечаталось продолжение истории про сбежавшего медведя.
Макс разломил свой пирожок и дал половину Павлику. Павлик разломил свой пирожок и достал короткую записку:
«Поезд идет вагонами вперед,