– Чего изволите? Подберем прекрасную комнату в коммуналке. Соседи немые, слепые и глухие – никогда не выдадут. Или, может, небольшую квартиру, которую не видно ни с одной улицы, ни с одного дерева, ни с одного самолета?
– Нет, я…
– Послушайте, есть у меня предложение специально для вас. Водонапорная башня в самом центре. Сможете играть с водой, и до Невы всего десять минут пешком.
– Предложение очень заманчивое, но сегодня я по другому вопросу. – Алиса достала из кармана теплый шар. Положила на стол. – С сегодняшнего дня такие вот шарики производит одна из стен моего дома. Что это может быть и зачем?
Алексей Петрович, не касаясь, осмотрел гладкий шар.
– Мне это противно, – заключил он.
– И что это значит?
– Значит, что это не имеет никакого отношения к деньгам. Пока.
– Я понимаю. – Алиса достала мешочек с монетами.
Алексей Петрович облизнулся.
– Так что это может быть?
Алексей Петрович с явным усилием перевел взгляд с мешочка на шарик.
– Возможно, это какое-то сокровище, хранящееся между стенами? Вы в стену заглядывали?
– Заглядывала. Там пусто. Пусто, тепло и сыро.
– Естественно, сыро. – Алексей Петрович еще раз длинно посмотрел на мешочек с монетами. – Алиса, скажу честно, если вам нужно идеальное укрытие, это ко мне. Если хотите поселиться внутри карусели, внутри трамвая или внутри памятника, это ко мне. Я могу даже в Эрмитаже поселить. Правда, временно. Короче, я знаю все о тайной недвижимости этого города. Но сами дома меня интересуют мало. Сходите к архитектору, он больше прислушивается ко внутренности дома.
– Спасибо, – сказала Алиса чуть разочарованно и пододвинула монеты. – Приятного аппетита.
Зайцу не нужно видеть, за него видят сильные задние лапы и мохнатый подвижный нос. Заяц разгоняется так быстро, что на поворотах его легкое заячье тело заносит. Он не сильно, но обидно ударяется, врезаясь в несколько стволов.
Где-то ухает филин. Волк уже близко. Заяц не видит, но чувствует, как лениво наползает предрассветный туман.
Волк сбавляет скорость. Бежит ровно – в его сердце метроном. Дыхание как у спящего – когда ни о чем не думаешь, не о чем и волноваться.
Волк видит полупрозрачный скелет лошади и лес сквозь нее. Она беззвучно трясет костяной гривой, пьет туман, как будто наращивая собственную вещественность. Спустя несколько минут деревья за лошадью уже почти не видны. Волку кажется, что он слышит ржание и похрапывание. Он останавливается, прислушивается, но от тумана мир становится еще тише.
– Меня съели три сестры, – жалуется лошадь, – а потом отпустили поиграть.
Волк не слышит. Волк клацает зубами на туман и бежит дальше. За кровью зайца.
Заяц чувствует дыхание волка, чувствует его жар, чувствует запах его вонючего меха. Сжимается, понимая, что сейчас будет боль.
Сильным толчком зайца сбивают с ног, и душа его поднимается над мертвым лесом.
– Почти не больно, – думает заяц. Хотя и чувствует когти в своем горбу.
Заяц внезапно ощущает и свой горб, и сильные лапы, и наивно-короткий хвост. Настоящие и вполне живые.
Сверху что-то ухает.
– Поставьте меня, пожалуйста, – просит заяц.
Когти вжимаются глубже.
– Вы псих? Зачем вы меня похитили?