– Ч-чц-чепуха, – обиделся Чижик-Пыжик, – я тебе не Поч-ч-чта России, для меня все послания важные. – Он взял записку, больно цапнув Алису за палец, и улетел.
А она пошла к старой лодочной станции, отвязала лодку и легла в нее. «Как в гроб, – подумала Алиса, – хотя в гробу невозможно целый день пялиться на небо». Алиса точно это знала, потому что ей уже приходилось лежать в гробу.
Когда из всей семьи в живых остались только она и отец, в дом пришли большевики.
Они сипло дышали, громко смеялись и пахли мясным рынком.
Отец говорил с ними в кабинете, но слов было не разобрать, только глухое бормотание.
Однажды в дом зашел их главный. В галифе, фуражке, но без револьвера – почему-то с огромным черным зонтом. Господин Иванов сбрил усики и стал смотреть еще злее.
– Господин Иванов. – Алиса была так напугана, что обрадовалась даже ему.
– Товарищ Иванов, – с неприятной ухмылкой поправил он. – Мы же с вами товарищи, мисс Алиса, не так ли?
Люди вокруг заржали.
В тот вечер отец Алисы уступил. Наверное, впервые в жизни. Он попытался жить при новой власти, выполняя указания товарища Иванова, но всем было ясно, что долго так не сможет продолжаться. В их доме поселились посторонние люди, а товарищ Иванов занял кабинет отца.
Алиса целыми днями болталась по городу, не желая возвращаться домой. На нее часто нападали – она убегала и пряталась. Но когда убежать не получалось, приходилось вытягивать из людей всю влагу. Сначала неумело, но с каждым разом все увереннее. Потом она совсем перестала убегать и уже сама начала подкарауливать в переулках и кабаках.
Ночью, в конце сентября, Алиса услышала тяжелые неторопливые шаги за собой. Она уже давно не убегала, но в ту минуту ей снова захотелось бежать и прятаться.
– Алиса, – окликнули ее, но даже тогда она не сразу остановилась.
– Папа?
– Идем, нам пора. – Он что-то прижимал к груди. Что-то увесистое.
– Куда?
– Спрячемся, пока все это не кончится. У друзей, – добавил он.
Отец взял Алису за руку, прямо как в детстве. Его ладонь была огромной и горячей – не вырваться.
Он привел ее на Васильевское кладбище. Прямо к разрытой могиле.
– И где они… – спросила Алиса с беспокойством, – твои друзья? – Она знала, что монстры Петербурга позабыли старых друзей и сами выживали как могли.
– Скоро будут, – сказал отец. – Я принес тебе подарок. – Он достал из-под пальто маленького щенка. – Эта собака сделана из дождей и в Петербурге будет жить вечно. Но как только тебя попытаются убить, она исчезнет. Это будет первая жизнь. Второй заберут уже твою.
Алиса погладила прохладную шерсть собаки.
За спиной отца загорелись глаза. Сначала пара, потом еще, а потом только один.
– Это погребцы, – сказал отец. – Они позаботятся о тебе.
– Как? – Алиса забеспокоилась.
Одноглазый подошел к Алисе совсем близко. Она закашлялась от запаха гниющих цветов и сделала шаг назад. Из пустой глазницы погребца выглянул любопытный опарыш. Земля под ногами Алисы обвалилась, и она чуть не упала в свежую могилу. Отец отвернулся. Алиса попыталась что-то сказать, но одноглазый погребец внезапно притянул ее к себе и поцеловал в губы. Потом так же резко толкнул спиной назад в могилу. Когда Алиса приземлилась, то уже не дышала.
Другой погребец взял в руки щенка и поцеловал его в нос. Щенок тут же обмяк и полетел в гроб вслед за Алисой.
– Двести лет, – сказал отец Алисы.
– Сто, – засмеялся третий погребец. – Сейчас все долги обесценились. Поэтому откопаем ее через сто.
Отец Алисы кивнул и ушел.