– Я считаю до трех. – Она выпустила колечко дыма. – Два.
Господин Иванов достал из-за картины револьвер и только тогда сел.
– Это кто? – Женщина указала мундштуком на Алису.
– Уррнака обыкновенная, – язвительно ответил господин Иванов.
– И зачем она здесь? – Женщина затянулась и прикрыла глаза. – Учти, я не настроена на долгие разговоры, ты меня знаешь.
– Давняя вражда. – Господин Иванов ответил максимально коротко и емко.
Женщина в красном поморщилась.
– Больше похоже на то, что ты задумал ее убить. Все-таки вражда предполагает диалог.
– Она и сама может прибить, – оправдался господин Иванов.
– Я тоже могу, так что ж с того?
– Это личные дела.
– Выходит, что вы, монстры, простили друг другу все долги чести, а давняя вражда, значит, еще в силе?
– Я ни с кем не враждую, – наконец подала голос Алиса.
– Да кому ты рассказываешь, девочка моя. – Женщина обратила внимание на Алису. – Уж я наслышана, скольких его людей ты высушила и развеяла. – Женщина снова затянулась. – Знаете что, у меня от вас голова болит. Зонты, разборки – мне плевать, что там у вас. Главное, что мой внук второй день носится по Петербургу и плохо питается. Меня это нервирует. А если это нервирует меня, то будет нервировать и вас. Это ясно?
На лестнице послышалась возня и грохот.
– А, вот и мой мальчик, – улыбнулась женщина совсем другой, искренней улыбкой.
В кабинет влетел Арсений.
– Нет, не этот, – скривилась она.
Затем ввалился Макс.
– И не этот. – Женщина в красном недовольно стряхнула пепел, который исчез, не успев упасть.
Потом появился запыхавшийся Павлик.
– Вот он, мой родной! Павлик, я же тебе говорила заниматься физической культурой? Посмотри, остальные мальчики прибежали раньше тебя.
– Бабуля! – обрадовался Павлик и кинулся обнимать женщину в красном.
– Бабуля? – одними губами спросила Алиса у Макса.
Тот пожал плечами.
– Ну не всем же после смерти становиться блеклой молью, – прокомментировала бабушка Павлика. – Так, голуби мои, я тут с вами засиделась. У меня и без того куча дел. Павлик, дорогой, если будут какие-то проблемы, передавай весточку через эту старую мымру Полли. А вы двое прекратите меня бесить. – Бабушка Павлика встала и потушила сигарету о статуэтку. – Господин Иванов, тебя это особенно касается.
– Бабуля, может, останешься? – с надеждой спросил Павлик.
– Прости, дорогой, у меня дела. – Она поцеловала Павлика в щеку, аккуратно вытерла след от помады и исчезла, оставив после себя резкий аромат духов.
Домой возвращались на том же трамвае. Макс обнимал спящую Алису, Павлик смотрел в окно, а Арсений без умолку болтал про то, как ему хотелось бы стать водителем автобуса или троллейбуса.
– Но и водителем трамвая сойдет, – воодушевленно закончил он.