– Папа, ты был не прав, – сказала она голубям.
Птицы заинтересованно притихли. Алиса посмотрела в блестящий голубиный глаз.
– Алиса, хватит пялиться на птиц! Пока у тебя больше шансов стать орнитологом, чем уррнакой. – Отец снова поднял лейку. – Давай же, сосредоточься, наконец!
Алиса сжала маленькие кулачки, так что ногти впились в ладони, и напряглась всем телом. Но вода все равно пролилась на землю. Алиса не остановила и трети.
– Все нормально, не волнуйся, – шепнула Соня.
– Нет, она должна волноваться! – закричал отец. – Наш род был известен с начала времен. Петербург принадлежит уррнакам, потому что это мы осушали болота, мы построили великий город! – Отец поправил шляпу. – Саша, еще воды, живо!
Неподалеку остановилась пролетка, из нее выскочил человек и побежал к отцу.
– Срочная просьба от императора, господин.
Отец кивнул.
– Гриша, скоро начнется дождь. Если кто-то из вас вернется домой промокшим, останетесь без ужина.
Все посмотрели на Алису, а она снова уставилась на блестящий черный глаз птицы.
– Раньше люди ценили нас, – сказала она. И подумала: «Или просто боялись?» Но не захотела произнести это вслух, даже наедине с голубями.
Макс и Павлик зашли в магазин неизданных книг. Павлик привычным движением начертил пентаграмму призыва, и Поллианна Витальевна явилась через несколько минут в халате и с неубранными волосами. Увидев Макса, она ужасно смутилась.
– Павлуша, в следующий раз предупреждай, что у нас посетители.
Поллианна Витальевна поблекла и вернулась спустя сорок минут в роскошном платье и с массивным ожерельем на груди.
– Максим, конечно, свой, но это вовсе не повод расхаживать перед ним в ночной сорочке, – продолжила Поллианна Витальевна, как будто прошло не больше минуты. Безупречно ровно держа спину, она присела на краешек кресла.
– Ну, мальчики, что вам нужно на этот раз?
– Вот. – Павлик протянул записную книжку. – Нам нужно разобраться в бабушкиных шифрах.
Поллианна Витальевна скрестила руки на груди, будто опасаясь даже притронуться к неприятной вещи.
– С чего ты взял, что я смогу помочь с этим? – Она брезгливо покосилась на записную книжку. – Не думаю, что кто-то в здравом уме будет связываться со штуками твоей сумасшедшей бабки.
– Она не сумасшедшая! – вспыхнул Павлик. – Просто немного эксцентричная.
Поллианна Витальевна язвительно хмыкнула.
– Павлуша, послушай. – Она встала и положила свою прозрачную руку на его плечо. – Твоя бабушка и правда была настоящей ведьмой. Причем не самой приятной в общении.
– Но вы все равно дружили.
– Ну, знаешь ли, это была сложная дружба: другие категорически не выносили ее, а я – только временами. – Она обняла Павлика. – Дорогой мой, я ни черта не понимаю в ее каракулях. Никто не понимает, ты уж поверь, – примирительно заключила она.
– Я помню, – отозвался Павлик, – к нам домой приходили только вы. Бабуля говорила, что все одинаковые ничтожества, но вас она может терпеть даже несколько часов кряду.
Поллианна Витальевна приподняла бровь, и Макс не знал, стоит ли трактовать это как добрый знак или как начало бури. Но, судя по всему, Поллианна Витальевна сочла это комплиментом.
– Так зачем вам ее записи?
– Нам нужно разыскать человека, – сказал Павлик.
– Ну как человека, – уточнил Макс, – уррнаку.