— А-а… это?.. Руд, я надеюсь, отец сюда не прибыл?
— К сожалению, нет, но он ожидает вас всех у себя.
— Стах… Ты меня слышишь?..
— Евсения.
— Да, Русан?
— Неос Сивермитис в Тинарре, это тоже самое, что в Ладмении — Ваше Высочество.
— Жизнь моя… пожухлый лист…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Поднебесными далями…
ГЛАВА 1
Самый могучий ум заповедного леса, водяной бес Тишок, как-то сказал, что для пробуждения надежно спящих способностей нужна «встряска». Так вот, меня только что вновь встряхнуло. И довольно «продуктивно». Хотя, данное слово, уж точно не из словаря дриады. Даже, если она наполовину маг воды, сильно начитанна для глуши и сама себя уже несколько дней считает «много повидавшей» в жизни. А из запаса выражений, коими щеголяют совершенно другие личности… Ходячие неприятности. Искатели реликвий и… О-ой! А вот теперь еще и подбросило:
— От гор до столицы пятьдесят с лишним миль, — встретившись с моим живописно прищуренным взглядом, тут же отдернул руки Стах. — Поэтому, вам с Любоней и Тишком лучше преодолеть их в мягкой карете… Евсения, ты меня слышишь?
— Я ни слышать тебя, ни разговаривать с тобой, точнее, с вами, Ваше кентаврийское Высочество, не желаю. И вообще…
— Понял. И мы с тобой обязательно об этом поговорим.
— Да ты меня не… — прямо перед моим носом захлопнулась дверца крытого рыдвана, за долечку до этого выпустив на свободу стрелой вылетевшего туда мужчину. Я же, утробно зарычав, откинулась на спинку сиденья.
Нет, это надо же, «Его кентаврийское Высочество»! «Неос Сивермитис»! А на вид так и не скажешь. И даже не подумаешь. И даже не предс… А кого я вообще могу представить в своей книжно-дремучей голове, кроме пафосных «буквенных» принцев? Ведь, там они, эти принцы, совсем другие: не носят кожаных безрукавок на голое, загорелое тело, не живут в рабочих «клоповниках» и не грабят чужие дома как распоследние тати. А еще, если и совершают подвиги во имя Отчизны или, на худой конец, прекрасной дамы, то делают это как и положено принцам — со вступительной речью, заключительным поклоном и четкой арумена… аргументацией совершаемого подвига. Да, тьфу на него! Да много раз тьфу!!!
— Любоня… — на фоне моего внутреннего ора — писклявым шепотом.
— Ась? — ничуть не громче.
— Я ее боюсь. Ты не знаешь, на что она способна в таком… состоянии.
— Мокошь — предохранительница, и знать не хочу.
— А я вас слышу! — опустила я запрокинутую голову и уперлась глазами в полумрак рыдвана. Туда, откуда на меня сейчас с опаской взирали две пары глаз — голубые, моей дорогой подруги, и бесовские красные «бусины». — А вы что, считаете, это… нормально? — строго вопросила я их. — Так со мной поступить? Со всеми нами так поступить? Нормально?
— Не-ет, — хлопнули мне в ответ все четыре. — Но, и ты, подружка, тоже ведешь себя ненормально.
— Еще как ненормально, — геройским барашком подпел Любоне бес. — И именно поэтому Стахос… а его можно так звать то теперь? — скосились, вдруг к потолку озадаченные «бусины».
— И именно поэтому он тебе ничего и не сказал. И правильно сделал.
— Да-а.
— Чего?!
— А того, что, ты бы тогда, наверняка, сюда, на эту сторону гор, за ним струсила идти. А сквозанула бы куда-нибудь одна на собственную погибель, как вначале и задумывала.
— Да-а.
— А чем же сейчас твоя жизнь так плоха? А, Евся? — набравшись смелости, подалась Любоня вперед. — Подумаешь, жених у нее чужеродным принцем оказался. Да любая девица на выданье грезит о таком женихе. И пригожий и умный и…
— Да-а.
— Пасть свою… Вы вообще соображаете, какая из меня невеста Его Высочества? — свелась я с подругой носами. — Это же сплошное мытарство в четырех стенах. И толпы народу каждый день и куча разных нудных обязанностей и никакой… никакой…