Евсения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За 18 лет до последующих событий…

— На ней стоит печать иного пути. Для дриад-полукровок такое — крайняя редкость, — с улыбкой глядя на младенца, вздохнул мужчина. — Даже имя ее, Евсевия, «чужестранка», пришло к нам извне. И давая его, мы уже обрекаем свою дочь на вечный поиск, — поднял он глаза на волхва. — Береги ее, хотя бы до того момента, когда наступит «нужный час».

— Да что там могут навещать эти дубы? — волхв явно не разделял патетики своего собеседника. Однако еще раз внимательно пригляделся к девочке, в этот момент, зевающей во весь рот. Мужчина же, в ответ, горестно хмыкнул. А потом запрокинул глаза к верхушкам деревьев:

— Лесные тропы, дворцовые коридоры, улочки городов и даже… Но, не это главное. Главное, что путь свой она должна пройти не одна. И лишь тогда он закончится светом… Угост, ты узнаешь того, кто за ней придет.

— Тоже — по печати? — откровенно оскалился волхв.

— Нет. У мужчины в руках будет символ его народа…

Волхв, с младенцем на руках, еще долго смотрел вслед мелькающей меж деревьев мужской спине. А потом, развернувшись, направился назад, к своему озеру:

— Предсказания, иные пути. Ересь для слабых и слюнявых. Судьбу можно обмануть. Так ведь… Евсения?

Ребенок в ответ промолчал. Он был занят — тонкая горячая струйка, смочив рукав волховецкой рубахи, щедро оросила траву заповедного леса…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Лесными тропками…

ГЛАВА 1

— … да и среди равнин тех среброко-лы-ша-щихся и курганов степными ветрами нежно обло-бы-зо-ванных живут эти гордые создания, сами себя именуемые потомками древнего рода эллинов, мне же издали привидев-ших-ся обычными конями. Уф-ф, — облегченно выдохнула я, дотащившись, наконец, до точки в этом длинном, как улица предложении и с опаской подняла глаза. — Всем всё… понятно?

— Не-а… — да кто ж сомневался то?!

— Осьмуша, что именно?

— Так-то «алени» были або жеребчики? Або вообще незнамо какой кудесный зверь? — недоуменным басом отозвался щуплый веснушчатый мальчонка и нетерпеливо заскреб коленки.

— Не олени то, а эллины — люди древние из предтечного мира. Мы про него уже читали. А конями они рыцарю привиделись, потому как похожи на них… снизу… и ногами. Хотя, называются на самом деле кентаврами. Хотите картинку покажу? — с готовностью предложила я и обвела глазами озадаченные ребячьи лица… Да чтоб я еще хоть раз в руки эту зубонойную епистолию(1) взяла.

— О-о-ой, — сложила губы свистулькой Галочка и ухватилась пухлыми пальчиками за косу. — Чёй-то страшно на такое смотреть. Вдруг, примерещится потом.

— Примерещится, говоришь? — уже внимательнее всмотрелась я в тусклый книжный рисунок. «Кудесный зверь» на нем стоял, широко расставив свои ноги-копыта и выгнув коромыслом мускулистую грудь, на которой вместо лошадиной сбруи красовалась большая круглая бляха на цепи. Прямо как у нашего многочтимого порядника(2) Вила, когда он «дорогих» гостей встречает. Мощные же свои руки кентавр подбоченил и голову вскинул, хотя лучше б наоборот, отвернул. Потому, как голова его, да и лицо, на человеческие мало походили: со свиными лохматыми ушами торчком, жеребячьей челюстью и большими глазами навыкат. А вот волосы… или все ж грива… Да, грива она и есть, хоть и за длинные уши заправленная. И такое, если примерещится… — Ну, как знаете, — с трудом оторвалась я от грозного жителя порубежной с Ладменией Тинарры.

— Да ты трусиха, Галка! Тебя и гУсенка на капустном листе испужает, не то, что… Евся, дай ко мне глянуть, — закончил речь Осьмуша, и выпятив свои тощие мослы под просторной рубахой не хуже рисованного кентавра, поднялся со ступеньки.

За ним следом повскакивали со своих мест и остальные трое, коим сидеть после таких слов принадлежность к мужскому роду не позволяла. А девчонки — «трусиха» Галочка и две ее смирные подружки так и остались на крыльце тянуть шеи. Все же могучая сила — любопытство.

— Да, извольте, храбрецы… — сунув в первые подставленные ручонки отвратную книженцию, я с удовольствием и сама встала с табуретки, а потом блаженно потянулась…

Месяц «изок», что в переводе с языческого, означает «кузнечик», а на ладменском государственном именуется июнем, нахлынул в наши края этими самыми неугомонными насекомыми, слышными сейчас отовсюду. Да еще трескотней крыльев стрекоз. И запахом молодых трав и теплым ветром, гуляющим по их верхушкам и шелестящим девственно зеленой, еще клейкой, не припорошенной летней пылью древесной листвой. Да и все, кажется, вокруг, сейчас пело, славя лишь набирающую соки жизнь, разворачивающуюся вместе с новым годовым циклом. По просторному двору неспешно гуляли пестрые куры, косясь глупыми глазами то на устроивших гомон у крыльца ребятишек, то на стружки, кружащие над ссохшимися напольными досками в воздушных вихрях. Серая кошка, свесив с амбарной стрехи лапы, лениво дремала, не обращая внимания на воробьев, устроившихся почистить перья на уличной изгороди. А из двора напротив ветер, как весевой сплетник, порывами приносил тихое женское пение. И какая теперь была разница, кто из местных богов всему этому благолепию покровительствует? Если тихая радость и покой, не бывавшие в моей душе уже очень давно, принадлежали сейчас только мне…

— А-а-а-а!!! Кёнтаврь!.. А-а-а!!! — конец идиллии.

— Галка, ты чего?! — резко развернулась я в сторону крика. Все ж побороло ее всемогущее любопытство — девочка теперь, с глазищами, как две чашки, блажила, застыв у моей покинутой табуретки, и в одной руке сжимала раскрытую книгу, а другую вскинула на… — Это не кентавр. Это не кентавр, говорю! — попыталась я перекричать и ее и вступивших в помощь подружек и зарыскала по двору глазами. — Ох, ты ж у меня сейчас…

Разоблаченный «человеко-конь» сам, кажется, растерялся от такого приветствия, но с места не сдвинулся (ни человек, ни конь). Лишь мешок на голове поправил, чтоб через дыры для глаз сподручнее за происходящим во дворе через изгородь следить:

— Евсения, поди сюда! — тон у парня был явно неуверенным, и он, прокашлявшись, решил его последующим текстом увесомить. — Поди сюда, говорю!

Ну что ж, добился результата, да и я уже нашла то, что искала:

— Сейчас… Галочка, ты успокоилась? — и, дождавшись робкого кивка от дитя, направилась к калитке. — Ну-у?

— Я, это… в Букошь еду, — вновь поддернул он, съехавшую на глаза мешковину и важно продолжил. — Может, там купить тебе… чего? — вот интересно, он на самом деле такой дурень или ему начхать на то, как со стороны выглядит? Загадка для меня… многолетняя:

— Ты зачем мешок на голову напялил, Лех?