– Пойдем. Скоро время ужина.
Я воздержалась от утверждений, что в силах самостоятельно добраться до спальни, и схватила короля за руку, чтобы подняться.
Ладонь у него оказалась шершавой. Почему же она так приятна на ощупь? Может, дело в тепле, которое исходило от нее? Или я просто истосковалась по прикосновениям, объятьям, близости другого человека.
Я держала Бенедикта за руку, пока мы не дошли до спальни, и ощущала, как мое тело покрывалось мурашками. Меня напугало, что его близость может сделать со мной. Вампир казался мне таким прекрасным, несмотря ни на что, а его запах заставлял меня забыть обо всем! Я ужаснулась, подумав, как сильно меня тянет к нему.
Казалось бы, я решила сблизиться с королем, соблазнить его. Но меня терзали сомнения: сделает ли он шаг навстречу? А если да, то… Не хотелось думать, что тогда станет со мной. Одна лишь мысль, чтобы переспать с ним, виделась мне изменой. Но я не знала, кого предам этим поступком – себя, свои идеалы или Бенедикта?
Уверена, родители придумают лучший план, безопасный, чтобы мне не пришлось соблазнять короля, а потом использовать свое тело, чтобы достичь наших целей.
Бенедикт сопроводил меня до комнаты. Казалось странным ходить под руку с королем. Конечно, я не ждала, что его носят в паланкине, но было что-то удивительное в том, что он черепашьим шагом следовал со мной по полутемным коридорам замка.
– Ну вот, – пролепетала я, когда мы наконец добрались до цели. Должна ли предложить ему нанести мне визит? Угостить чашечкой чая или крови? Я чуть не расхохоталась от этих мыслей.
Бенедикт, не смущаясь, кивнул.
– Отдыхай.
– От чего? – вырвалось у меня. – Я только тем и занимаюсь, что сплю и пью чай.
– И продолжай в том же духе.
Я скорчила гримасу, вызвав у короля вздох. Но мелькнувшая на мгновение улыбка не ускользнула от моего внимания.
– Подумаю над заданием для тебя, – пообещал Бенедикт, и я с облегчением выдохнула. Он дал мне надежду. Возможно, он даже сдержит слово. Я была готова на все, лишь бы не умирать от скуки в четырех стенах.
– Благодарю, Ваше Величество, – присела я в реверансе.
На миг мы встретились взглядами.
– Доброго вечера, Флоренс.
Порой у меня возникало ощущение, будто я могу читать его как открытую книгу. В другие моменты, как сейчас, я не могла и предположить, о чем он думал. Я решила не ломать себе голову и открыла дверь в спальню.
Первое, что я заметила, – холод, расползшийся по комнате. Стояла темнота, а в камине не трещал огонь.
Это показалось мне странным. Бонни всегда следила за теплом в комнате, даже когда я уходила на прогулку с Брианой и Лирой. Неужели она подумала, что я задержусь у короля? С чего бы? Она была уверена, что он вышвырнет меня прочь.
Нащупывая выключатель, я осторожно шагнула в комнату, но тут же споткнулась о что-то. Зажегся свет, и я тяжело рухнула на пол. Что происходит? Я уставилась на безжизненное тело, и с моих губ сорвался полный боли и ужаса крик.
– Бонни? – позвала я, но голос дрожал, а по спине разливался противный холод. Бонни, не шевелясь, лежала на боку, каштановые кудри закрывали ее лицо.
Мне показалось, что я не должна двигаться, тогда время застынет. И пока я неподвижна, не разрушу чары и реальность не сможет меня догнать. Ох, как бы мне этого хотелось! Но боль пришла. Из глаз брызнули слезы, и я содрогнулась.
– Бонни! – громче позвала я, но осеклась. Страх душил меня, но мне удалось выйти из ступора. Ничего уже не изменить. Коснувшись плеча девушки, чтобы перевернуть ее на спину, я поняла, что время упущено. Она была ледяной. Глаза смотрели в пустоту, губы посинели, а на шее зияли две темно-красные раны.
Я беспомощно зарыдала. Я гладила Бонни по плечам, волосам, оледеневшим щекам, но не чувствовала собственных рук. Будто все это делал кто-то другой, а я лишь наблюдала. Я понимала, что Бонни уже не почувствует прикосновений, что больше не проснется. Осознание этого разрывало меня, господи, как же больно…
Ее больше нет.
Какой-то монстр убил ее.
Чья-то рука легла мне на плечо, и я вскрикнула от ужаса. Я хотела отшатнуться, но меня осторожно удержали.
– Это я, – услышала я голос Бенедикта. Присев рядом, он поймал мой взгляд. Гнев искажал его черты, но он нежно держал меня, а вокруг него витал аромат леса и дыма. Я вдохнула поглубже, надеясь успокоить яростно колотившееся сердце. Бенедикт тем временем смотрел на бездыханное тело Бонни.
– Кто это сделал? – произнесла я, не узнав собственный голос – пронзительный, готовый сорваться на рыдания. Бенедикт не мог дать мне ответ, поэтому ни его прикосновение, ни аромат оказались не в силах успокоить меня. – Я хочу знать, кто сотворил это! – закричала я. Слезы полились по щекам.