Почтительное приветствие, которое он получил, как император, и помощь, которую он получил, когда был дьяволом, были двумя совершенно разными понятиями. Последнее было великой милостью, которое весило, как десять тысяч гор.
— … — Губы Цзюнь Силэй дрогнули… как он узнал?
Юнь Чэ поднял руку, и на его ладони появился яркий свет, — жизнь старшего Владыки Меча вот-вот закончится, но с моей светлой силой и некоторой духовной медициной, и таблетками я мог бы помочь старшему получить еще сто лет.
Цзюнь Уминь жил уже пятьдесят тысяч лет. Он не был ранен или покалечен, но, естественно, подошел к концу своего долголетия. И также еще труднее было продлить его жизнь.
Немного удивленный, Цзюнь Уминь слегка улыбнулся. На его стареющем, простом лице не было ни малейшего намека на жажду жизни, — этот старик чрезвычайно благодарен за щедрость императора Юня. Единственная причина, по которой я действовал тогда, заключалась в том, чтобы заплатить за доброту императора Юня. Нет необходимости воспринимать это всерьез.
«Доброту», которую он имел ввиду, было «спасением» в тот год, когда Юнь Чэ и Цзюнь Силэй сражались во время Божественного собрания.
Выражение лица Юнь Чэ было уважительным, когда он сказал, — то, что я сделал тогда, похоже на разницу между пылью и яркой Луной по сравнению с добротой старшего. Теперь, когда я император Юнь, я совершенно не могу забыть о милости. Если я не смогу отплатить старшему, боюсь, я никогда не смогу жить спокойно. Надеюсь, старший сможет меня поддержать.
Однако, Цзюнь Уминь нежно улыбнулся, Юнь Чэ, Царству Богов, а также… собственной ученице.
— С человеческим телом, в этом мире не так много людей, которые могли бы прожить пятьдесят тысяч лет, как этот старик. Это уже великий дар небес, и этот старик может быть только благодарен и доволен. Лэй`эр выросла, и я также стал свидетелем чуда, перевернувшего мир своими старыми глазами, поэтому у меня больше нет сожалений. Императору Юню не нужно напрягаться и тратить драгоценные духовные лекарства и таблетки.
— Если императору Юнь действительно неловко, — сказал он с нежной улыбкой, — мне придется побеспокоить, чтобы ты позаботился о Лэй`эр после моей смерти.
Цзюнь Силэй на мгновение замерла, прежде чем холодно произнесла, — мне это не нужно…
— Хорошо, я сделаю это. — Юнь Чэ кивнул без малейшего колебания. Дав Цзюнь Уминю решительное обещание. Его ответ был очень серьезным и глаза выражали бесспорную решимость и напротив, Цзюнь Силэй не знала, как поступить.
Она очень давно заметила, когда столкнулась с Юнь Чэ, что ее сердце меча стало очень хаотичным.
В то время Цзюнь Уминь совершенствовал сердце меча в бездне Небытия. Она следовала за Цзюнь Умином здесь в течение нескольких лет и все больше развивала сердце меча… но теперь, перед Юнь Чэ, оно снова оказалось в хаосе.
— Хорошо, — Цзюнь Уминь глубоко кивнул, в его старых глазах появился тусклый свет, — услышав слова императора Юня, этот старик может отбросить последнее беспокойство.
— Хотя старшему недолго осталось жить, но я думаю, что вскоре имя Владыки Меча и аура Безымянного Меча повторно засияют в мире.
Он глубоко посмотрел на Цзюнь Силэй и отошел вместе с Юнь Усинь.
Цзюнь Силэй слегка наклонила верхнюю часть тела, словно хотела что-то сказать, но в конце концов ничего не сказала.
В этот момент Юнь Чэ, казалось, о чем-то задумался и остановился.
Он протянул руку и мягко подтолкнул в сторону Цзюнь Силэй, и в нее полетел слабый красный свет.
— Этот камень называется нефритом Неба и Земли, и он содержит божественную силу Иглы Неба и Земли, — сказал Юнь Чэ, повернув голову, — если фея Цзюнь столкнется с бедствием, которое не может быть решено в будущем, прикоснись к нему своей внутренней энергией. Он переместит тебя в Императорский Город Юнь за два вдоха времени, даже если ты находишься в Божественном Царстве Абсолютного Начала.
Темно-красный нефрит парил перед Цзюнь Силэй. Только после нескольких вдохов она медленно протянула руку и держала ее в ладони.
— Благодарю Его Величество императора Юня за милость. — Голос Цзюнь Силэй был таким же холодным и равнодушным, как острие меча, — поскольку это подарок, который мастер дал мне в обмен на его доброту, я не откажусь.
Юнь Усинь: (ах ах… действительно о!)
Как только она закончила говорить, Цзюнь Силэй повернула ладонь и положила нефрит Неба и Земли в свое личное пространство.
Однако фигура Юнь Чэ вдруг вспыхнула и мгновенно появилась перед Цзюнь Силэй. Вдруг протянув руку ладонью.
— Ты… что ты делаешь! — Внезапная сцена заставила тело Цзюнь Силэй отступить назад. Однако аура меча и сияние меча, которые все это время вращались вокруг ее тела, казалось, потеряли инстинкты и не прокололи Юнь Чэ.
Она сразу увидела, что красно-темный нефрит уже появился на ладони Юнь Чэ… оказывается, он вытащил его прямо из ее личного пространства.
Слегка прикусив губы, Цзюнь Силэй успокоила дыхание и делала все возможное, чтобы сохранять внешнее спокойствие. Она сказала холодным голосом, — что? Ты пожалел?
Как только она закончила говорить, легкий ветерок внезапно обернулся вокруг ее талии и осторожно приклеил нефрит Неба и Земли к ее юбке, — не помещай его в личное пространство. Если ты столкнешься с критической ситуацией, это создаст задержку. Лучше оставить его на верхней одежде. — Голос Юнь Чэ был медленным, взгляд равнодушным, а уголки рта не то улыбались, не то нет.