В Царстве Богов не было никого, кто не знал бы, что Юнь Чэ уничтожил Царство Лунного Бога и собственноручно убил императора Лунного Бога.
К этому времени Ся Юаньба должен уже знать все.
— Отец, тебе не нужно беспокоиться, — уверенно сказала Юнь Усинь. — Дядя Ся необыкновенный человек, и его отношения с отцом очень глубокие. Я думаю, что после того, как он постепенно узнает обо всем, он определенно не сможет испытывать ненависти к отцу… по крайней мере, это не будет очень плохим результатом.
— Да. — Юнь Чэ открыл глаза, когда на его лице появилась легкая улыбка…
—
Восточная Божественная область, Божественное Царство Монарха Брахмы.
Как единственное оставшееся Королевское Царство из первоначальных четырех Королевских Царств Восточной Божественной области, Божественное Царство Монарха Брахмы понесло большие потери во время бедствия Небесного яда и битвы с Западной областью.
Но хорошо было то, что Божественное Царство Монарха Брахмы больше не имело внешних угроз и теперь могло спокойно отдыхать и восстанавливаться.
Что касается нынешнего Божественного императора Фантяня, он больше не был амбициозной богиней Монарха Брахмы. С точки зрения ее заботы в этот период времени, по сравнению с ее руководством, ее отношения с императором Юнь были гораздо более важными для Божественного Царства Монарха Брахмы… намного.
Никто не приветствовал Юнь Чэ и его дочь, когда они прибыли в Божественное Царство Монарха Брахмы.
Даже когда они появились перед столицей Монарха Брахмы, они все еще не увидели, чтобы кто-то приветствовал их. Как будто они даже не знали, что они пришли.
— Похоже, тетя Цяньинь даже не знала, что мы придем, — невинным тоном сказала Юнь Усинь, пытаясь сдержать смех. — Похоже, папа ошибся, тетя Цяньинь совсем не беспокоится о путешествии отца.
— Хм. — Юнь Чэ фыркнул, — она только не собралась.
— Пойдем!
Установив расположение ауры Цянь Инь`эр, Юнь Чэ взял с собой Юнь Усинь, разбивая пространство. Буря потрясла всю столицу Монарха Брахмы, подняв со всех сторон встревоженные голосы. Через несколько вдохов они уже приземлились перед покоями Цянь Инь`эр.
В тот момент, когда ноги коснулись пола, барьер спальни тут же раскрылся, и Цянь Инь`эр не спеша вышла. Ее золотые волосы были слегка собраны, и на ней было светло-золотое платье средней длины. Ее лодыжки были как нефрит, а руки как снег. Ее плечи были наполовину обнажены. И, хотя ее взгляд был холодным и невыразительным, ее неописуемо красивое лицо, все еще заставляло мир темнеть.
Даже видя Цянь Инь`эр много раз, Юнь Усинь все еще оставалась ошеломленной.
И даже никто не заметил Юэинь, которая следовала за ней позади.
— О? Так что на самом деле пришел верховный, уважаемый император. Император работал денно и нощно, занимаясь десятками тысяч дел каждый день, наслаждаясь музыкой каждую ночь и наслаждаясь любовью всю ночь. Кто бы мог подумать, что у него действительно будет время прийти в мое маленькое Божественное Царство Монарха Брахмы. Я на самом деле очень польщена, почти до ужаса.
Перед императором Юнь Цянь Инь`эр не проявляла ни почтительности, ни вежливости, голос у нее был приглушенный, а золотистые глаза ленивыми и пренебрежительными, словно она еще не проснулась.
Юнь Чэ, — … —
Юнь Усинь тайком прикусила нижнюю губу, прежде чем ей удалось сдержать смех. Она молча посмотрела на лицо отца и сказала, — тетя Цяньинь, давно не виделись. Отец очень по вам скучал. Первое, для чего он пришел в Восточную Божественную область, это увидеть вас.
— Скучал по мне? — Прекрасные глаза Цянь Инь`эр прищурились, она тихо сказала, — эта наложница не более, чем самая обыкновенная и скромная из императорских наложниц. Я не знаю ласковых слов, я не умею играть в цинь, шахматы, каллиграфию или живопись, и я определенно не знаю ни одного из тех соблазнительных трюков, которыми соблазняют душу мужчин.
— Кроме того, прошло так много лет. Боюсь, тебе надоело играть со мной. С новым человеком за пазухой, как ты можешь помнить прежнюю игрушку, такую как я? Я уже глубоко благодарна за то, что меня не изгнали в немилость. Как я смею строить иллюзии?
— … — Юнь Усинь вытаращила глаза и раскрыла рот. Ехидность в словах Цянь Инь`эр были настолько плотны, что едва не превратились в физическую пощечину на лице.
— Юэинь, — сказал вдруг Юнь Чэ, — отведи маленькую принцессу на экскурсию по столице.
Юэинь, которую вдруг позвали, на мгновение удивилась и поспешно ответила, — слушаюсь.
— А? Но… но я хочу сопровождать отца, — тут же отказалась Юнь Усинь. Шоу только началось, так как она могла пропустить это?
— Нет, — возразил Юнь Чэ.
Юнь Усинь могла только с обидой посмотреть на отца, прежде чем неохотно уйти с Юэинь.