— Просто постарайся не замерзнуть, — бормочет он.
Наконец, мы все в костюмах и ботинках и выходим на снег. Это первый раз, когда я по-настоящему вижу, где живут мальчики, и от вида у меня захватывает дух. Мы находимся на полпути к вершине горы, глядя вниз на сосновые леса. Все покрыто снегом, и весь пейзаж мерцает, вспыхивая нежным голубым и серебристым, отражая ранний весенний солнечный свет. Я поднимаю глаза. Вершины возвышаются вокруг нас, нависая над нашими головами.
— Вау.
Илай ухмыляется.
— Мило, правда?
— Больше, чем просто мило. — Я оглядываюсь вокруг, вбирая все в себя. Мои пальцы чешутся взять кисть, и я морщусь, вспоминая свои изуродованные холсты. Перед отъездом мне нужно будет сделать несколько отличных справочных фотографий. — Что там? — спрашиваю я, указывая на полуразрушенную каменную хижину на краю дороги. Илай следит за моим взглядом.
— Лачуга. Это место, где предыдущий владелец хранил дрова, припасы и прочее. Она была слишком маленькой для нас, поэтому вместо нее мы построили сарай. Нам следует снести ее.
Раздается лязгающий звук, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Коул хватает лестницу, прикрепленную к стене хижины. Перекинув грабли через плечо, он начинает взбираться на крышу одной рукой.
Я смотрю, как он поднимается.
— Это безопасно?
Ривен пожимает плечами.
— Он еще не умер. — Он поворачивается к Илаю. — Я займусь сараем. Вы вдвоем займетесь дорогой?
Илай кивает. Рив исчезает в направлении огромного сарая, в то время как мы с Илаем спускаемся к дороге. Сильный ветер проносится мимо нас, и я дрожу, даже несмотря на оба моих пальто.
— Господи. Насколько здесь холодно?
Илай топает, склонив голову набок.
— Я бы сказал, около минус двадцати? — Он весело смеется.
— Откуда ты знаешь?
Он пожимает плечами.
— Так звучит снег при минус двадцати. Не волнуйся. Ты скоро согреешься. — Он передает мне мою лопату. — Теперь запоминай. Сначала нужно поднять ногу.
Полчаса спустя я превращаюсь в снегоуборочную машину. Вздохнуть. Поднять. Выкинуть. Вздохнуть. Поднять. Выкинуть. Я вздыхаю, поднимаю и выбрасываю снова и снова, расчищая снег так быстро, как только могу. Это утомительная работа, и все мои мышцы болят, но мне все равно. Я окунаюсь в это дело с головой. Я хочу поднять свой вес. И я хочу доказать Коулу, что я не бесполезна.
Струйка пота стекает по моей шее, и я втыкаю лопату в растущую кучу смещенного снега, выпрямляясь, чтобы расстегнуть куртку Илая и завязать ее вокруг талии. Я оглядываюсь, тяжело дыша. Небольшая волна триумфа накрывает меня, когда я вижу, что часть, которую я очистила, почти такая же большая, как у Илая.
Он тоже перестал работать лопатой и прислонился к сосне, глядя на меня. Ничего не делая. Просто смотря.
— Что? — говорю я.
Он качает головой.
— Ничего. Просто наблюдаю за тобой.
Я фыркаю, поворачиваясь обратно к снегу.
— Подонок. — Я вонзаю лопату обратно в снег и пытаюсь поднять ее, все мышцы моей руки дрожат.
Что-то твердое врезается мне в спину, чуть не сбивая с ног. Я резко оборачиваюсь и вижу, как Илай лепит еще один снежок.
— За что?!
Он пожимает плечами.