Я трясу головой, как будто могу выбросить из головы все громкие, назойливые мысли, роящиеся в моем мозгу.
— Пожалуйста.
Мы возвращаемся в дом. Ривен уже там, сидит за кухонным столом перед своим ноутбуком.
— Повеселились? — спрашивает он, не потрудившись поднять глаза.
Я краснею, снимая ботинки.
— Илай словно ребенок затеял игру в снежки.
— Я уверен, что ему нравится, что есть с кем поиграть, — протягивает он, затем кивает на мой телефон. — Я поставил твой телефон на зарядку. Некто по имени Сэм продолжает звонить тебе.
Моя голова дергается вверх.
— Что?
Он моргает, ошеломленный моей реакцией.
— Я не хотел совать нос не в свое дело. На экране всплыло его имя.
Я стряхиваю с себя пальто и почти бегу через комнату, чтобы взять свой телефон. Сообщение от Сэма заставляет мой желудок сжимается. Я быстро удаляю его даже не глядя.
— Он мой бывший. Мы расстались несколько месяцев назад, но он все никак не может оставить меня в покое.
Илай насвистывает, ставя сковороду на плиту.
— Это дерьмово.
— Да. Это действительно так.
Честно говоря, почти все в Сэме было дерьмовым. Я познакомилась с ним около четырех лет назад на художественной выставке. Он поразил меня. Однако, чем дольше мы были вместе, тем больше он менялся. Он ревновал. Он продолжал пытаться отрезать меня от моих друзей. Он не позволял мне разговаривать с другими мужчинами. Я знаю, что такое красный флаг, когда вижу его. Я дала ему немного времени, чтобы привести себя в порядок, а когда он этого не сделал, я ушла.
А потом он показал мне, каким дерьмовым человеком был.
Вздыхая, я просматриваю остальные свои уведомления. У меня на телефоне сотни сообщений, в основном от старых знакомых, которые видели меня в новостях. Есть возмущенные электронные письма от родителей моих учеников. Несколько пропущенных звонков из школы. Я удаляю их, изо всех сил стараясь не смотреть, затем открываю почтовый ящик для моего бизнеса по рисованию. После моего большого скандала я не жду никаких клиентов, но я думаю, что любая реклама — это хорошая реклама, потому что у меня есть несколько заказов на портреты. Ну, три, если быть точной, и еще пара электронных писем от людей, называющих меня шлюхой. Такова моя жизнь теперь.
Илай кладет подбородок на мое плечо и подносит кусочек шоколада к моим губам. Его кудри касаются моей щеки.
— Что там?
Я быстро удаляю анонимное сообщение с темой «УМРИ ГРЕБАННАЯ ШЛЮХА» и прочищаю горло.
— Эм… электронное письмо с поступившими заказами. Есть пара человек, которые хотят заказать картины. — Я открываю рот, позволяя ему засунуть шоколад внутрь.
— Заказы? — Пальцы Ривена замирают над клавиатурой. — Я думал, ты учитель?
Я облизываю губы.
— Я… взяла перерыв в преподавании. Преподавала только ради денег. У меня степень в области изобразительного искусства. Я всегда хотела быть художником.
Плита потрескивает, и Илай идет проверить горячий шоколад. Я практически вижу, как крутятся колесики в голове Рива, когда он собирает пазл воедино.
— Вот почему у тебя в машине было малярное оборудование?
Я киваю.
— Я приехала сюда, чтобы нарисовать Северное сияние. Я всегда хотела увидеть его, и мне нужен был отпуск, поэтому я решила, что сейчас самое подходящее время.