— Действительно? — Он выглядит невозмутимым. — Ты даже не думал об этом?
Я усмехаюсь.
— Ну, этого я уж точно не говорил.
Конечно, я думал об этом. Я думал об этом с тех пор, как мы ее увидели. Она выглядела очаровательно со своими огромными карими глазами и щеками, порозовевшими от холода. А потом мы завели ее внутрь, и я смог увидеть ее всю целиком. Она сногсшибательна. Ее изгибы и распущенные волосы. Когда она прижалась ко мне на диване, я увидел вблизи ее нежно-розовый рот. Так что да, я думал о том, чтобы поцеловать ее. Но я думаю о многих вещах. На самом деле я не собирался этого делать. Я не настолько мудак, чтобы целовать испуганную, плачущую девушку.
Однако реакция Коула довольно интересна. Учитывая, как сильно он, кажется, не любит Дэйзи, он определенно защищает ее.
Я ухмыляюсь ему.
— Знаешь, это так мило. Ты ворвался к ней, как рыцарь в сияющих доспехах. Создается ощущение, что она тебе нравится…
Я ворчу, когда он толкает меня боком в кучу снега.
Коул отбуксировал машину Дэйзи в наш сарай. Это большое деревянное здание, в котором мы храним все наши транспортные средства и припасы. В одном углу полно наколотых дров, накрытых брезентом. В другом у нас есть еда: консервы и сушеные продукты, а также тонна замороженного мяса. Машина Дэйзи припаркована рядом с грузовиком Коула. Ривен засунул голову в капот.
— Ну? — Я закрываю дверь сарая.
— Она сдохла. — Он пинает шину. — Для этого нужен сверхмощный механик. А он никак не сможет взглянуть на этот кусок метала, пока шторм не закончится. — Он хмурится. — Даже тогда она далеко не уедет, без водительского удостоверения.
Я помню панику в ее глазах, когда она потянулась за своим кошельком.
— Может быть, оно просрочено? И она подумала, что мы доставим ей неприятности?
— Мы не дорожные надзиратели, — бормочет он. — У нее также не было никаких шведских денег. Только английские. — Я вижу, как его разум лихорадочно работает, пока он пытается сложить головоломку воедино.
Ривен всегда такой. Он любит решать проблемы. Я думаю, именно это делает его таким хорошим врачом. Лично я придерживаюсь мнения, что когда великолепная девушка оказывается в твоем доме, то не нужно сомневаться.
— Она не знает язык, — медленно произносит он. — У нее нет подходящей одежды, она не меняла шины. Как будто это не запланированная поездка. — Он смотрит на меня. — Она сказала тебе, чем она занимается?
— Говорит, что учительница.
— Учительница чего?
— Не знаю. Когда я подтолкнул ее, она просто застыла. Она явно не хотела говорить об этом.
— Разве сейчас не середина учебного года? Она просто бросила своих учеников, чтобы совершенно неподготовленной отправиться в глушь? Как будто ей внезапно пришлось все бросить и убежать.
— Звучит так, будто у нее проблемы с законом, — процедил Коул сквозь зубы. — Нам нужно поскорее избавиться от нее к чертовой матери.
— Это не только твой дом, — указываю я.
Когда мы впервые наткнулись на хижину, она была больше похожа на полуразрушенный сарай. Втроем мы превратили его в настоящий дом, установили сантехнику и генератор, перестроили все стены и окна, добавили солнечные панели и подогрев пола. Ривен покрыл расходы, и мы вместе сделали всю работу. Не похоже, что Коул может сам принимать какие-либо решения о гостях в доме.
— Мы должны проголосовать, — решаю я. — Я голосую за то, чтобы сексуальная британская цыпочка оставалась как можно дольше. Ривен?
Мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на него. Он поджимает губы.
— Я думаю, если она хочет остаться, она должна ответить на некоторые из наших вопросов. Или, по крайней мере, пусть предоставить какое-то удостоверение личности.
Я вскидываю руки вверх.
— Ну, я думаю, вы оба ведете себя как придурки. Если бы она была парнем, вы бы вели себя так чертовски подозрительно?
Ни один из них не отвечает. Они знают ответ. Если бы Дэйзи была парнем, она, вероятно, уже спала бы в гостевой кровати.
— Ну, тогда, — говорю я, — может вы перестанете быть такими сексистами.